Актуальное наследие
Социальные инициативы
Семья
Статьи и интервью

Операция надежды

2022 Социальные инициативы Рубежи России
— А помнишь, в 12-м браконьеры подстрелили инспектора рыбохраны?
— В 19-м тоже была веселая экспедиция…
— Тогда еще человек нарушился на судне.
— А Славу быстро на вертолет — и санавиацией на Сахалин.

Слушать разговоры медиков, вспоминающих случаи из практики, в том числе произошедшие во время экспедиции "Рубежи России" на Курилах, — это особенная область интереса. Часто врач рассказывает что-то захватывающее совершенно буднично, а ты сидишь напротив вся в мурашках и делаешь вид, что показатели твоей восприимчивости прямо сейчас, в этот самый момент ничуть не зашкаливают. Слушаешь и узнаешь новые выражения.

Например, операция отчаяния.

Так хирурги называют манипуляцию, которая применяется как последнее средство для спасения человеческой жизни. В почти безнадежных случаях, когда никто, даже самый опытный врач не возьмется предсказать исход. Но несмотря на тяжелое, липкое ощущение подступающей обреченности, которое гонишь от себя как назойливую муху, врач берет и делает.

Вся история медико-просветительских экспедиций на Курилы — это антитеза отчаянию, если вдруг оно вздумает охватить кого-то из жителей самых отдаленных островков. "Рубежи России" — одна большая многолетняя операция надежды. Операции не в хирургическом смысле, а в значении чего-то такого же ответственного, многокомпонентного, жизненно необходимого. В значении спасительного процесса.

15 лет назад "Гидрострой", словно узкий специалист, выписал жителям Курильских островов назначение — регулярно посещать врачей, которые будут приезжать к ним, чтобы бесплатно обследовать всех желающих. И это назначение действительно до сих пор. С 2011 года экспедицию стали проводить дважды в год: весной — детскую, осенью — взрослую. Был перерыв из-за ковида, но этой весной врачи вернулись.

В коридорах снова очереди и споры, кто за кем занимал, с одинаковой готовностью идут к кардиологу и психиатру, эндокринологу и окулисту, мануальному терапевту и ортопеду, привозят детей, приезжают из соседних сел. Сейчас, в дни экспедиции, на Шикотане только и разговоров что о врачах. А у врачей в свободное время — о воспоминаниях.

С самого начала, с первой поездки, организованной в 2007 году, было всякое. Порой действовать приходилось настолько срочно, насколько позволяли условия, медицинская база, наличие препаратов, санавиация… Но никогда это не было отчаяние, и пусть его не будет и дальше.

Эта подборка историй — про спасение. Она вселяет чувство, с которым как-то легче живется, — что есть те, кто в нужный момент оказывается рядом. Как будто там, наверху, высоко над самолетами кто-то активирует кнопку "Спасти". И масштабы спасения — разные. Иногда это действительно человеческая жизнь, а иногда — совсем, казалось бы, мелочь, но такая трогательная.

Огнестрел на реке


Одна из самых запоминающихся в экспедиционной хронике историй произошла в 2012 году на Итурупе. Спасенный — молодой сотрудник рыбохраны, в которого пальнули браконьеры. Первую помощь ему оказали врачи "Рубежей России", так удачно оказавшиеся на острове именно в то время.

— Причем в него стреляли из какого-то противомедвежьего оружия, какой-то здоровой такой пулей, — вспоминает дебютантка той экспедиции, акушер-гинеколог ЦКБ №2 им. Н.А. Семашко ОАО "РЖД" Екатерина Полянская. — Попали над ключицей, пуля прошла через правое легкое и вышла в районе печени под кожу. Печень, слава богу, не задела, иначе было бы кровотечение. Хорошо, у нашего Славки были с собой сильные антибиотики…

Медведь на Итурупе.

Ассистент кафедры оториноларингологии стоматологического факультета МГМСУ им. А.И. Евдокимова Вячеслав Екатериничев, для которого та экспедиция была второй, рассказывает — антибиотики действительно помогли мужчине дожить до транспортировки на большую землю. При огнестреле быстро присоединяется инфекция. Привезенные препараты позволили предотвратить сепсис. Охранника реки перевезли на Сахалин и там продолжили лечение.

— Он еще полгода, насколько я помню, лежал в областной больнице, — говорит Екатерина Полянская. — Наши доктора из Москвы все время были на связи, курировали сахалинских врачей. Парень выжил, ему очень повезло. И повезло, что первую помощь оказали два хирурга экспедиции. С нами тогда был еще сосудистый хирург. Они извлекли эту пулю, задренировали, чтобы был отток всех жидкостей, капали антибиотики. Все закончилось хорошо.

Нарушение в море


Самая "спасающая" экспедиция, пожалуй, была в 2019 году. Тогда было много экстренных ситуаций. Одна из них — на шикотанском сейнере-траулере "Гиннетон", который ловил рыбу возле Итурупа, "нарушился" электромеханик. Этим словом кардиологи между собой обозначают нарушение мозгового кровообращения, инсульт. Пришлось действовать очень быстро.

— Судно стояло в четырех часах хода от Итурупа, когда это случилось, — рассказывает организатор экспедиции, директор по связям с общественностью и корпоративным проектам группы компаний "Гидрострой" Людмила Шапка. — "Гиннетон" сразу подошел к берегу и встал на рейд. Электромеханика положили в надувную лодку. У него была парализована половина тела, он не разговаривал. Так случилось, что отказал мотор, пришлось идти на веслах. Вместо 10‑15 минут добирались два с половиной часа, лодку сносило… В общем, мы все перенервничали, ожидая их на берегу.

Первую помощь прямо на берегу электромеханику оказала невролог из Южно-Сахалинска Анна Трухина, которая была в составе экспедиции. Мужчину увезли на скорой.

— Наверное потому, что мы все были выходцы из экспедиции, все было тогда четко и очень продумано сделано, — вспоминает кардиолог НУЗ "Научный клинический центр ОАО "РЖД" Елена Мурасеева. — Оказали помощь, дали рекомендации. Тут же вызвали санавиацию и доставили пациента на материк. Потом еще был перелом позвоночника в том же году и инфаркт. В общем, "веселая" была экспедиция.

Нынешняя поездка на Курилы для Елены Мурасеевой восьмая. За все это время были случаи выявления достаточно серьезных проблем с сердцем. Когда на Сахалине еще не было федерального кардиологического центра, врач советовала некоторым курильским пациентам отправиться в национальный медицинский исследовательский центр им. академика Е.Н. Мешалкина в Новосибирск. И вот он, момент, который медики отмечают как один из самых приятных: когда спустя время ты возвращаешься, а твой пациент просто красавчик — выполнил все рекомендации и отлично себя чувствует.

— Приезжаешь на следующий год, а люди приходят с выписками из Мешалкина. И все сделано по уму и хорошо, потому что это третий, по сути дела, кардиологический центр в России. И прямо здорово становится, что ты откуда-то там оттуда сюда приехал и сделал хорошее дело. Эта экспедиция очень важна. Приятно смотреть на больных, приятно им помогать, приятно общаться с врачами здесь. И ты понимаешь, что кроме того, что ты ходишь в кабинет в Москве, ты чем-то отличаешься от других врачей, которые с тобой тоже ходят в кабинет. Не потому что ты такая крутая, а потому что ты что-то еще делаешь в этой жизни. Когда после двух работ приходишь, на волонтерство уже не способна, но хотя бы вот здесь чем-то заниматься и помогать чем-то, — говорит Елена Мурасеева.

Инфаркт в первый день


Тот, кто не знает историю уролога НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе Санкт-Петербурга Вячеслава Стецика, сначала не понимает, почему он так реагирует, видя вертолет санавиации. В 2019 году во время экспедиции на Итурупе ему пришлось побыть не только врачом, но и пациентом. Он приехал в составе "Рубежей России", но в первый же день почувствовал себя очень плохо. Сказались перегрузки накануне поездки.

— Дело в том, что работа в экстренном стационаре в принципе сложная, а с учетом того, что мне предстояла командировка, мне пришлось активно подежурить, было много бессонных ночей, — рассказывает врач. — И потом мы полетели в экспедицию, и в самом начале у меня совершенно неожиданно появились проблемы со здоровьем. Развился острый инфаркт миокарда. Первую помощь оказали свои, за это я им очень благодарен. В лечебном процессе принимали участие все сотрудники экспедиции и местной больницы. Была та же кардиолог, что и сейчас с нами, Елена Владимировна. Она первая выдвинула идею сделать мне кардиограмму. Этому сначала не придали значения, а потом, уже когда все пошло более агрессивно, сделали. Меня доставили в региональный сосудистый центр, где выполнили стентирование — эндоваскулярную операцию, которая позволила мне восстановиться в максимально короткие сроки. Так что, можно сказать, на Итурупе я получил вторую жизнь. Прошел все круги оказания скорой помощи в отдаленных районах нашей Родины: транспортную авиацию и экстренную госпитализацию.

Вячеслав Стецик.

Нынешняя поездка на Курилы для Елены Мурасеевой восьмая. За все это время были случаи выявления достаточно серьезных проблем с сердцем. Когда на Сахалине еще не было федерального кардиологического центра, врач советовала некоторым курильским пациентам отправиться в национальный медицинский исследовательский центр им. академика Е.Н. Мешалкина в Новосибирск. И вот он, момент, который медики отмечают как один из самых приятных: когда спустя время ты возвращаешься, а твой пациент просто красавчик — выполнил все рекомендации и отлично себя чувствует.

— Приезжаешь на следующий год, а люди приходят с выписками из Мешалкина. И все сделано по уму и хорошо, потому что это третий, по сути дела, кардиологический центр в России. И прямо здорово становится, что ты откуда-то там оттуда сюда приехал и сделал хорошее дело. Эта экспедиция очень важна. Приятно смотреть на больных, приятно им помогать, приятно общаться с врачами здесь. И ты понимаешь, что кроме того, что ты ходишь в кабинет в Москве, ты чем-то отличаешься от других врачей, которые с тобой тоже ходят в кабинет. Не потому что ты такая крутая, а потому что ты что-то еще делаешь в этой жизни. Когда после двух работ приходишь, на волонтерство уже не способна, но хотя бы вот здесь чем-то заниматься и помогать чем-то, — говорит Елена Мурасеева.

Инфаркт в первый день


Тот, кто не знает историю уролога НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе Санкт-Петербурга Вячеслава Стецика, сначала не понимает, почему он так реагирует, видя вертолет санавиации. В 2019 году во время экспедиции на Итурупе ему пришлось побыть не только врачом, но и пациентом. Он приехал в составе "Рубежей России", но в первый же день почувствовал себя очень плохо. Сказались перегрузки накануне поездки.

— Дело в том, что работа в экстренном стационаре в принципе сложная, а с учетом того, что мне предстояла командировка, мне пришлось активно подежурить, было много бессонных ночей, — рассказывает врач. — И потом мы полетели в экспедицию, и в самом начале у меня совершенно неожиданно появились проблемы со здоровьем. Развился острый инфаркт миокарда. Первую помощь оказали свои, за это я им очень благодарен. В лечебном процессе принимали участие все сотрудники экспедиции и местной больницы. Была та же кардиолог, что и сейчас с нами, Елена Владимировна. Она первая выдвинула идею сделать мне кардиограмму. Этому сначала не придали значения, а потом, уже когда все пошло более агрессивно, сделали. Меня доставили в региональный сосудистый центр, где выполнили стентирование — эндоваскулярную операцию, которая позволила мне восстановиться в максимально короткие сроки. Так что, можно сказать, на Итурупе я получил вторую жизнь. Прошел все круги оказания скорой помощи в отдаленных районах нашей Родины: транспортную авиацию и экстренную госпитализацию.

Татьяна Девятко.

Говоря о важности качественной диагностики, Татьяна Девятко приводит в пример случай из практики. Однажды к ней на прием пришла 36-летняя женщина, которая пожаловалась на выпадение волос, сухость кожи, слабость и утомляемость. В процессе консультации выяснилось, что пациентка ни разу не беременела, хотя они с мужем очень хотели детей.

Были попытки обследоваться, понять причину и все-таки стать родителями, но все врачи говорили, что не могут помочь, и от мечты пришлось отказаться. По анализам вроде бы все было в порядке, но беременность почему-то не наступала.

Татьяна Девятко обратила внимание на неявные гормональные отклонения и назначила лечение, в результате которого родилась девочка. Пациентка назвала ее в честь врача, который помог наконец стать мамой, несмотря на то, что надежды на это уже не оставалось.

— Я сижу на работе, и вдруг приходит огромное, длинное сообщение от этой пациентки со множеством благодарностей. Она пишет, что очень счастлива и что ее дочку зовут Татьяна, в честь меня. Это было очень-очень приятно! Так что теперь у меня есть вот такой "свой" ребенок. Девочке сейчас уже чуть больше годика— рассказывает врач.

Пациент с доставкой к гостинице


Иногда уже сложно вспомнить и год, и еще какие-то детали, но сами обстоятельства забыть невозможно. Итуруп. Осень. Врачи в конце рабочего дня отдыхают в гостинице перед завтрашними приемами. На часах примерно 22:30. Вдруг на улице раздается какой-то грохот, как будто случалось ДТП. Первой посмотреть, что случилось, выбежала врач ультразвуковой диагностики из Тынды, прямо в халате и тапочках. За ней последовала вся команда.

Больница на Итурупе.

Оказалось, что мимо гостиницы проезжал нетрезвый мужчина на квадроцикле. Практически прямо у крыльца он не справился с управлением и перевернулся. Врачи оказали ему первую помощь. Водителю повезло, обошлось без тяжелых травм. Но его все же доставили в больницу. Участники экспедиции навещали его и отслеживали его состояние.

В последний момент


Своевременно поставленный диагноз тоже бывает спасением. Во время прошлых "Рубежей России" на Шикотане онколог-маммолог из Москвы Александр Степочкин, который был главным врачом экспедиции, буквально "поймал" онкологию груди. Это был тот случай, когда диагноз можно было поставить на основании осмотра и УЗИ. Пациентку уже прооперировали в Южно-Сахалинске.

Иногда диагноз ставится в самый последний момент, и это просто удача. Так произошло на приеме у врача ультразвуковой диагностики Бориса Эйриша из Хабаровска.

— Мы работали в тот день до пяти, и за пятнадцать минут до конца приема заходит женщина, — рассказывает Людмила Шапка. — Уже выключали аппарат. Врач спрашивает — что вам посмотреть? Женщина говорит — да меня ничего не беспокоит, я просто очередь высидела, посмотрите что-нибудь. И врач посмотрел ей органы брюшной полости. Практически все доктора уже закончили прием и сидели в автобусе, ждали. И Борис Леонидович выявил рак печени. Когда мы улетали, эта женщина с нами летела в самолете на госпитализацию. И вот это самое ценное, когда во время экспедиции выявляется очень серьезный диагноз. Борис Эйриш — очень классный доктор. Он много лет был участником "Рубежей России". Сейчас он стал завотделением, не может выбраться в экспедицию, но мечтает об этом.

Поликлиника в селе Крабозаводском на Шикотане.

Интересное совпадение — три года подряд во время экспедиции выявлялось 11 первичных онкологий.

Спасение котят с помощью слез


Курилы для врачей экспедиции — это не только по-особенному благодарные пациенты, терапевтические виды на океан, бухты и мысы как с открытки, сочетание работы и отдыха в идеальных пропорциях, гастрономический восторг и спонтанные консилиумы даже во время обеда. Это еще и история про "взять что-нибудь с собой на память".

Здесь можно увидеть нейрохирурга из Южно-Сахалинска в поисках кухтыля на морском берегу или оториноларинголога из Питера, который не только увозит какие-то местные растения с собой, но и высаживает взамен привезенные из Северной столицы.

Ну и, конечно же, легендарные курильские бобтейлы. В телефонах многих участников "Рубежей России" — фото любимых котов с куцыми хвостами, привезенных с Курил, а также фото детей котов, которые счастливо живут у друзей и знакомых на другом конце страны. Эти звери славятся своенравием и особенной, почти собачьей преданностью.

У Екатерины Полянской есть история о том, как она везла двух котят и как спасла их от беспризорности в аэропорту. Это было несколько лет назад.

— Получилось так, что ветеринар на Курилах что-то там неправильно написал в документах, которые нужны были для перевозки бобтейлов. И вот представляете, я с переноской, в которой сидят два маленьких котенка, уже стою в Южно-Сахалинске в аэропорту, прохожу досмотр. У меня проверяют документы, и вдруг оказывается, что я не могу взять с собой этих котят! Я просто представила, что вот так беру, оставляю прямо здесь переноску, прохожу на посадку и улетаю… И как расплакалась, стоя перед этим серьезным мужчиной. Он посмотрел на меня, махнул рукой и говорит — ну ладно, — рассказывает врач.

Тот самый котенок, один из двух.

Если у представителей помогающих профессий и случится профдеформация, то пусть она всегда будет такой. Не усталость от помощи другим, не эмоциональное выгорание и отсутствие сил на погружение в чужие проблемы, а желание поддерживать, заботиться и всегда протягивать руку. Даже если это совершенная мелочь и в руке — переноска с котятами.

Наталья Голубкова, ИА Сах.ком