В Центральной библиотеке небольшого города Устюжна недавно звучали рассказы и стихи, которые до этого хранились только в личных архивах одного человека. Их автор — Алексей Подольский, поэт, прозаик и житель закрытого социального учреждения. Алексей — участник Практики индивидуального волонтёрского сопровождения проекта «Особые встречи». Его первая книга «Ловите позитив!» вышла в свет благодаря партнеру Практики, учредителю журнала для женщин с инвалидностью «Я-сама!», Анне Спасской. В программе индивидуального волонтерского сопровождения Анна помогает публиковать сборники её участников.
Мы поговорили с Анной Никоноровой, куратором Практики индивидуального волонтёрского сопровождения, о том, как выстраиваются отношения между волонтёрами и жителями учреждений, как рождаются совместные творческие проекты и что меняется в человеке, когда его интерес наконец получает отклик.
Мы поговорили с Анной Никоноровой, куратором Практики индивидуального волонтёрского сопровождения, о том, как выстраиваются отношения между волонтёрами и жителями учреждений, как рождаются совместные творческие проекты и что меняется в человеке, когда его интерес наконец получает отклик.
— Расскажите немного о себе: как вы пришли к теме поддержки людей с ментальными особенностями в закрытых учреждениях?
— Тема поддержки других неотделима от темы поддержки себя. Когда ты понимаешь, что тебе нужна поддержка, ты понимаешь, что она нужна и другим.
Изначально я занималась больничной клоунадой, и мне был очень интересен московский проект «Терапевчие». Это проект Павла Федосова, который держится исключительно на инициативе и энтузиазме артистов, музыкантов и всех, кто принимает в нем участие.
Поскольку я живу в Петербурге, а Павел — в Москве, участвовать было сложно. Возможность появилась как раз во время COVID. Павел перевёл «Терапевчих» онлайн-формат. Николай Подорольский — он тоже сейчас наш куратор — написал в разные учреждения с предложением проводить встречи онлайн. И я подключилась к этой истории с самого первого дня.
У меня тогда была депрессия, и мало что мотивировало к действию. А это дело стало, пожалуй, самым воодушевляющим. Тема помощи вообще непростая. Когда помогаешь, рано или поздно возникает вопрос: а есть ли в этом смысл? Иногда поддерживаешь человека и понимаешь, что без помощи он совсем не справляется, но ты не можешь поддерживать его всю жизнь. И тогда непонятно, что лучше — чтобы человек сам справлялся или принимал помощь от других.
Эта история стала для меня самой понятной, самой имеющей смысл, потому что проект «Особые встречи» — про реализацию и волонтёров, и наших друзей из учреждений, про совместную дружбу, которая поддерживает обе стороны. Поэтому, как только проект появился, я сразу максимально включилась и стала куратором.
— А когда вы присоединились, что было самым сложным?
— Больших сложностей не было, потому что в моём кругу общения есть люди разные, в том числе и с ментальными особенностями. И сложнее пытаться помочь человеку, когда ты о нём ничего не знаешь. Нет никаких рамок. Просто с человеком что-то происходит, и ты не понимаешь, как ему помочь. Здесь же помощь, общение имеют свои границы и есть конкретные задачи. Само общение интересно, потому что ты узнаёшь людей с совершенно новых сторон.
— Тема поддержки других неотделима от темы поддержки себя. Когда ты понимаешь, что тебе нужна поддержка, ты понимаешь, что она нужна и другим.
Изначально я занималась больничной клоунадой, и мне был очень интересен московский проект «Терапевчие». Это проект Павла Федосова, который держится исключительно на инициативе и энтузиазме артистов, музыкантов и всех, кто принимает в нем участие.
Поскольку я живу в Петербурге, а Павел — в Москве, участвовать было сложно. Возможность появилась как раз во время COVID. Павел перевёл «Терапевчих» онлайн-формат. Николай Подорольский — он тоже сейчас наш куратор — написал в разные учреждения с предложением проводить встречи онлайн. И я подключилась к этой истории с самого первого дня.
У меня тогда была депрессия, и мало что мотивировало к действию. А это дело стало, пожалуй, самым воодушевляющим. Тема помощи вообще непростая. Когда помогаешь, рано или поздно возникает вопрос: а есть ли в этом смысл? Иногда поддерживаешь человека и понимаешь, что без помощи он совсем не справляется, но ты не можешь поддерживать его всю жизнь. И тогда непонятно, что лучше — чтобы человек сам справлялся или принимал помощь от других.
Эта история стала для меня самой понятной, самой имеющей смысл, потому что проект «Особые встречи» — про реализацию и волонтёров, и наших друзей из учреждений, про совместную дружбу, которая поддерживает обе стороны. Поэтому, как только проект появился, я сразу максимально включилась и стала куратором.
— А когда вы присоединились, что было самым сложным?
— Больших сложностей не было, потому что в моём кругу общения есть люди разные, в том числе и с ментальными особенностями. И сложнее пытаться помочь человеку, когда ты о нём ничего не знаешь. Нет никаких рамок. Просто с человеком что-то происходит, и ты не понимаешь, как ему помочь. Здесь же помощь, общение имеют свои границы и есть конкретные задачи. Само общение интересно, потому что ты узнаёшь людей с совершенно новых сторон.
— Как бы вы в двух словах объяснили, что такое «практика индивидуального волонтёрского сопровождения» в «Особых встречах»?
— Изначально мы проводили только общие встречи, когда у экрана собирается много проживающих в учреждении. И такие встречи очень важны, потому что мы можем охватить своим вниманием сразу много людей. Люди, которые приходят на встречи, запоминают нас и волонтеров. Иногда приезжаешь, ты человека не знаешь, а он говорит: «А я тебя видел на встречах». Вы уже ближе, чем просто незнакомые люди.
А индивидуальное волонтёрское сопровождение — это работа с конкретным запросом человека на общение. Кому-то нужна поддержка, кому-то хочется чему-то научиться. В учреждении при всем желании невозможно индивидуально подходить ко всем. Время, которое можно выделить на каждого, ограничено.
Еще наша программа помогает создавать новые внешние социальные связи. Если раньше круг общения человека ограничивался людьми, живущими и работающими в учреждении, то в программе человек получает возможность общаться не только с волонтёром-наставником, но и волонтёрским сообществом в целом. Появляется больше людей, с которыми можно общаться и обмениваться поздравлениями или к которым есть возможность обратиться за поддержкой. Здорово, когда между волонтерами и нашими друзьями из учреждений складывается настоящая дружба и общение становится более личным. Даже если волонтёр — преподаватель, который ведёт занятия, со временем чаще всего возникает доверие.
— Изначально мы проводили только общие встречи, когда у экрана собирается много проживающих в учреждении. И такие встречи очень важны, потому что мы можем охватить своим вниманием сразу много людей. Люди, которые приходят на встречи, запоминают нас и волонтеров. Иногда приезжаешь, ты человека не знаешь, а он говорит: «А я тебя видел на встречах». Вы уже ближе, чем просто незнакомые люди.
А индивидуальное волонтёрское сопровождение — это работа с конкретным запросом человека на общение. Кому-то нужна поддержка, кому-то хочется чему-то научиться. В учреждении при всем желании невозможно индивидуально подходить ко всем. Время, которое можно выделить на каждого, ограничено.
Еще наша программа помогает создавать новые внешние социальные связи. Если раньше круг общения человека ограничивался людьми, живущими и работающими в учреждении, то в программе человек получает возможность общаться не только с волонтёром-наставником, но и волонтёрским сообществом в целом. Появляется больше людей, с которыми можно общаться и обмениваться поздравлениями или к которым есть возможность обратиться за поддержкой. Здорово, когда между волонтерами и нашими друзьями из учреждений складывается настоящая дружба и общение становится более личным. Даже если волонтёр — преподаватель, который ведёт занятия, со временем чаще всего возникает доверие.
— А в этих встречах инициатива чаще исходит от волонтёров или жителей учреждений?
— Обычно обращаются волонтёры, которые хотят заниматься индивидуальным сопровождением. Но в целом это больше кураторская работа, потому что людям в учреждениях, как правило, сложно самим формулировать запрос. Допустим, я хочу заниматься музыкой или говорить на культурные темы. Не во всех учреждениях есть возможность индивидуальной поддержки интересов или потенциала каждого отдельно взятого человека. У запроса всегда есть специфика, которая может остаться неучтённой даже при возможной реализации самого запроса.
Мы и себя можем обнаружить в похожей ситуации: кто-то хотел рисовать, а стал юристом, у кого-то отличный слух, но он никогда не учился музыке. Наша задача – дать возможность каждому выражать свои желания и получать на них отклик в обществе.
Чтобы выявить запрос, мы с кураторами наблюдаем за активностью наших друзей, которые приходят на встречи, и замечаем моменты, которые могут указывать на то, что человеку требуется дополнительная реализация.
— Обычно обращаются волонтёры, которые хотят заниматься индивидуальным сопровождением. Но в целом это больше кураторская работа, потому что людям в учреждениях, как правило, сложно самим формулировать запрос. Допустим, я хочу заниматься музыкой или говорить на культурные темы. Не во всех учреждениях есть возможность индивидуальной поддержки интересов или потенциала каждого отдельно взятого человека. У запроса всегда есть специфика, которая может остаться неучтённой даже при возможной реализации самого запроса.
Мы и себя можем обнаружить в похожей ситуации: кто-то хотел рисовать, а стал юристом, у кого-то отличный слух, но он никогда не учился музыке. Наша задача – дать возможность каждому выражать свои желания и получать на них отклик в обществе.
Чтобы выявить запрос, мы с кураторами наблюдаем за активностью наших друзей, которые приходят на встречи, и замечаем моменты, которые могут указывать на то, что человеку требуется дополнительная реализация.
— То есть главная задача волонтёра в индивидуальном сопровождении — это нащупать совместный интерес с человеком из учреждения?
— Да, нащупать совместный интерес и помочь его реализовать. Для этого всегда можно обратиться к куратору.
— Какие примеры такого творческого воплощения вам запомнились?
— У нас был запрос на написание биографии. В итоге была написана не только биография, но и полноценный роман в соавторстве, благодаря долгой совместной работе с петербургской писательницей Светланой Щелкуновой. А сейчас роман находится в процессе редактуры.
— Бывает ли, что интересы волонтёров и жителей учреждений не совпадают? Что вы делаете в такой ситуации?
— Да, такое бывает. Если волонтёр и житель учреждения не сходятся характерами или волонтёр не может помочь по личным причинам, например, не хватает времени или нужных навыков, он может просто об этом сказать. Если запрос остаётся нереализованным, мы ищем другого волонтёра.
Больших проблем с этим не возникает. Можно оставаться на связи, желать друг другу «доброго утра» и так далее.
— Да, нащупать совместный интерес и помочь его реализовать. Для этого всегда можно обратиться к куратору.
— Какие примеры такого творческого воплощения вам запомнились?
— У нас был запрос на написание биографии. В итоге была написана не только биография, но и полноценный роман в соавторстве, благодаря долгой совместной работе с петербургской писательницей Светланой Щелкуновой. А сейчас роман находится в процессе редактуры.
— Бывает ли, что интересы волонтёров и жителей учреждений не совпадают? Что вы делаете в такой ситуации?
— Да, такое бывает. Если волонтёр и житель учреждения не сходятся характерами или волонтёр не может помочь по личным причинам, например, не хватает времени или нужных навыков, он может просто об этом сказать. Если запрос остаётся нереализованным, мы ищем другого волонтёра.
Больших проблем с этим не возникает. Можно оставаться на связи, желать друг другу «доброго утра» и так далее.
— Есть ли у волонтёра стоп-лист с вещами, которые ему стоит избегать в общении с подопечными?
— Конечно. Мы не учим жизни и не даём советы, если нас об этом не просят. Не расспрашиваем человека, если только он сам не хочет что-то рассказать. Не подходим к общению с посылом «Я тебе помогу».
— Как вы решаете, чьи тексты или творческие идеи стоит развивать дальше?
Меня всегда интересовали разные направления в творчестве, современное искусство и инклюзия. Есть такое направление — «искусство аутсайдеров». Это искусство непрофессиональных художников или художников с ограничениями. Профессиональный художник может очень классно оформить работы непрофессионального, подчеркнуть их своеобразие, вызвать интерес у зрителя, помочь разглядеть красоту. И вот здесь могут состояться встреча человека с человеком и совместный творческий процесс. Главное — уметь увидеть в текстах или рисунках что-то ценное, важное, необычное, найти интерес, и тогда сразу есть с чем работать, что подхватывать и развивать. Вот тогда появляется совместный творческий процесс.
Но самое важное, что это всё — про осмысление жизни. Мне хочется поддерживать людей, у которых есть интерес к жизни и которые реализуют его в творчестве. Когда у творческого человека есть энтузиазм, неравнодушие к определённым сюжетам, мне хочется с этим познакомиться. Это, в общем-то, рассказ и о жизни самого человека, и о том, какой бы он хотел ее видеть.
— Конечно. Мы не учим жизни и не даём советы, если нас об этом не просят. Не расспрашиваем человека, если только он сам не хочет что-то рассказать. Не подходим к общению с посылом «Я тебе помогу».
— Как вы решаете, чьи тексты или творческие идеи стоит развивать дальше?
Меня всегда интересовали разные направления в творчестве, современное искусство и инклюзия. Есть такое направление — «искусство аутсайдеров». Это искусство непрофессиональных художников или художников с ограничениями. Профессиональный художник может очень классно оформить работы непрофессионального, подчеркнуть их своеобразие, вызвать интерес у зрителя, помочь разглядеть красоту. И вот здесь могут состояться встреча человека с человеком и совместный творческий процесс. Главное — уметь увидеть в текстах или рисунках что-то ценное, важное, необычное, найти интерес, и тогда сразу есть с чем работать, что подхватывать и развивать. Вот тогда появляется совместный творческий процесс.
Но самое важное, что это всё — про осмысление жизни. Мне хочется поддерживать людей, у которых есть интерес к жизни и которые реализуют его в творчестве. Когда у творческого человека есть энтузиазм, неравнодушие к определённым сюжетам, мне хочется с этим познакомиться. Это, в общем-то, рассказ и о жизни самого человека, и о том, какой бы он хотел ее видеть.
— Как воплощение в жизнь такого проекта влияет на самоощущение подопечного?
— Например, один парень из Вологды увлекается байкерской и рок-культурами. Мы ежегодно организуем для него выставки в петербургском рок-клубе «Гаркундель». Его работы органично вписываются в пространство клуба, ведь большинство из них связаны с этой темой.
Сейчас наш друг чувствует себя не просто художником, а художником, который работает на зрителя. Добавились работы и на другие темы. В возможности такой реализации, конечно, большая помощь сотрудников учреждений.
— Например, один парень из Вологды увлекается байкерской и рок-культурами. Мы ежегодно организуем для него выставки в петербургском рок-клубе «Гаркундель». Его работы органично вписываются в пространство клуба, ведь большинство из них связаны с этой темой.
Сейчас наш друг чувствует себя не просто художником, а художником, который работает на зрителя. Добавились работы и на другие темы. В возможности такой реализации, конечно, большая помощь сотрудников учреждений.
— Как вы познакомились с Алексеем Подольским и когда возникла идея собрать и издать его стихи и рассказы в отдельной книге «Ловите позитив!»?
— У нас есть партнёр — Анна Спасская. Раньше она тоже участвовала в качестве волонтёра в «Особых встречах», а сейчас Анна — наш партнёр. У Ани есть проект — инклюзивный журнал для женщин с инвалидностью «Я сама». На базе этого журнала проходят онлайн-встречи для женщин-поэтесс с особенностями из разных городов. Аня — журналист. Она также сотрудничает с онлайн-платформой, на которой можно совершенно бесплатно издавать сборники. Сначала я попросила Аню помочь другим нашим авторам с публикацией стихов, и она откликнулась.
А Алексей Подольский — очень творческий и разносторонний человек. Он не только пишет, но и фотографирует, к тому же он прекрасный артист. Общается с тремя волонтерами индивидуального сопровождения. Очень здорово, когда наши друзья сами часто выступают с идеями, когда понимают, что к нам можно обращаться, если нужен преподаватель или человек, который может поддержать в развитии навыка или в творчестве.
Анна помогла собрать тексты Алексея и опубликовать их на этой интернет-платформе.
— У нас есть партнёр — Анна Спасская. Раньше она тоже участвовала в качестве волонтёра в «Особых встречах», а сейчас Анна — наш партнёр. У Ани есть проект — инклюзивный журнал для женщин с инвалидностью «Я сама». На базе этого журнала проходят онлайн-встречи для женщин-поэтесс с особенностями из разных городов. Аня — журналист. Она также сотрудничает с онлайн-платформой, на которой можно совершенно бесплатно издавать сборники. Сначала я попросила Аню помочь другим нашим авторам с публикацией стихов, и она откликнулась.
А Алексей Подольский — очень творческий и разносторонний человек. Он не только пишет, но и фотографирует, к тому же он прекрасный артист. Общается с тремя волонтерами индивидуального сопровождения. Очень здорово, когда наши друзья сами часто выступают с идеями, когда понимают, что к нам можно обращаться, если нужен преподаватель или человек, который может поддержать в развитии навыка или в творчестве.
Анна помогла собрать тексты Алексея и опубликовать их на этой интернет-платформе.
— Какую роль в подготовке текста и оформления сборника играл Алексей?
— Сборник оформлен фотографиями, которые сделал сам Алексей. Материалы мы собирали вместе. Когда сборник уже вышел, у Алексея появились дополнительные идеи по оформлению. Мы договорились, что оставим это на следующий сборник.
Здорово, когда у человека появляется понимание, что он может сам влиять на большее количество процессов, чем он предполагал.
— Сборник оформлен фотографиями, которые сделал сам Алексей. Материалы мы собирали вместе. Когда сборник уже вышел, у Алексея появились дополнительные идеи по оформлению. Мы договорились, что оставим это на следующий сборник.
Здорово, когда у человека появляется понимание, что он может сам влиять на большее количество процессов, чем он предполагал.
— А как выстраивалась работа с Центральной библиотекой, где впоследствии был презентован сборник?
— Идея возникла, когда я приехала в Устюжну. Меня очень тепло встретили и отвезли меня и Алексея на экскурсию в библиотеку. Это был первый приезд. Библиотека в Устюжне замечательная, в ней работаю очень творческие люди, которые живут своим делом. Конечно же захотелось сделать какую-то совместную историю. И через полгода как раз все сошлось: выход сборника, наш приезд и библиотека.
Раньше мы проводили презентации всех авторов только онлайн, потому что в другом городе сложно что-то организовать. А здесь уже была связь между учреждением и библиотекой, поэтому всё получилось легко. С самой библиотекой связывались и договаривались сотрудники учреждения. Очень помогла с организацией всех процессов Александра Знаменская.
Наша задача — помогать людям реализовываться вовне и по возможности переступать через жизненные обстоятельства и ограничения. Интересно, что у каждого из нас тоже есть внутренние рамки, за которые мы часто не выходим и не можем себя выпустить. С ними иногда работать даже сложнее. Мне кажется, программа индивидуального волонтёрского сопровождения где-то помогает расширить рамки и собственных возможностей. Мне-то уж точно. Каждое такое событие поддерживает и вдохновляет двигаться вперёд и воплощать собственные проекты.
— Идея возникла, когда я приехала в Устюжну. Меня очень тепло встретили и отвезли меня и Алексея на экскурсию в библиотеку. Это был первый приезд. Библиотека в Устюжне замечательная, в ней работаю очень творческие люди, которые живут своим делом. Конечно же захотелось сделать какую-то совместную историю. И через полгода как раз все сошлось: выход сборника, наш приезд и библиотека.
Раньше мы проводили презентации всех авторов только онлайн, потому что в другом городе сложно что-то организовать. А здесь уже была связь между учреждением и библиотекой, поэтому всё получилось легко. С самой библиотекой связывались и договаривались сотрудники учреждения. Очень помогла с организацией всех процессов Александра Знаменская.
Наша задача — помогать людям реализовываться вовне и по возможности переступать через жизненные обстоятельства и ограничения. Интересно, что у каждого из нас тоже есть внутренние рамки, за которые мы часто не выходим и не можем себя выпустить. С ними иногда работать даже сложнее. Мне кажется, программа индивидуального волонтёрского сопровождения где-то помогает расширить рамки и собственных возможностей. Мне-то уж точно. Каждое такое событие поддерживает и вдохновляет двигаться вперёд и воплощать собственные проекты.
— Каковы ваши впечатления от презентации книги?
— Очень хорошие. Было много людей, разные организации, учреждение Алексея активно поддержало.
Получилось серьёзное событие. Волонтёры и кураторы нашего проекта читали рассказы Алексея, а потом мы пригласили к чтению желающих из зала.
— Был ли какой-то особенный момент?
— В целом было здорово, что мероприятие состоялось. Все-таки у каждого человека должен быть свой звёздный час. Уникальность скорее в том, что презентация прошла вне стен учреждения — как полноценное городское мероприятие самостоятельного автора.
— Появились ли у него новые идеи для следующих сборников?
— Во всяком случае, желание делать следующий сборник появилось.
— Очень хорошие. Было много людей, разные организации, учреждение Алексея активно поддержало.
Получилось серьёзное событие. Волонтёры и кураторы нашего проекта читали рассказы Алексея, а потом мы пригласили к чтению желающих из зала.
— Был ли какой-то особенный момент?
— В целом было здорово, что мероприятие состоялось. Все-таки у каждого человека должен быть свой звёздный час. Уникальность скорее в том, что презентация прошла вне стен учреждения — как полноценное городское мероприятие самостоятельного автора.
— Появились ли у него новые идеи для следующих сборников?
— Во всяком случае, желание делать следующий сборник появилось.
— Вы называете Алексея медиаволонтёром. То есть человек из учреждения и сам может стать волонтёром?
— Каждому человеку важно чувствовать себя нужным и полезным. Поэтому мы с радостью взяли Алексея в команду. У нас есть и другие волонтёры из учреждений.
— Каждому человеку важно чувствовать себя нужным и полезным. Поэтому мы с радостью взяли Алексея в команду. У нас есть и другие волонтёры из учреждений.
— Какие выводы вы вынесли из этого опыта?
— Я могу скорее поделиться наблюдениями. Очень здорово, когда у людей появляются новые запросы на поддержку, интеллектуальные и творческие. Приятно видеть, как после таких событий другие люди перестают бояться и тоже начинают писать и публиковать свои тексты, хотя раньше стеснялись. Для меня ценность этой истории в том, что после презентации книги сразу появились заявки на следующие презентации.
У наших друзей часто есть стеснение из-за того, что они живут в учреждениях. Здорово, если в процессе общения это перестает быть границей между нами. Это тоже наше общее преодоление общественных стереотипов. Мы понимаем, что можем делиться творчеством, мыслями, идеями.
Вывод, к которому я пришла? У всех нас есть границы, в которые мы часто утыкаемся и за пределы которых не можем выйти. Очень важно понимать, что выходы бывают самыми неожиданными. Их можно найти с помощью других людей, которые тебя поддержат. И волонтёрство — это тоже про возможность заниматься тем, чем никогда раньше не занимался.
Что бы я посоветовала — не бояться делать шаги друг к другу.
— Я могу скорее поделиться наблюдениями. Очень здорово, когда у людей появляются новые запросы на поддержку, интеллектуальные и творческие. Приятно видеть, как после таких событий другие люди перестают бояться и тоже начинают писать и публиковать свои тексты, хотя раньше стеснялись. Для меня ценность этой истории в том, что после презентации книги сразу появились заявки на следующие презентации.
У наших друзей часто есть стеснение из-за того, что они живут в учреждениях. Здорово, если в процессе общения это перестает быть границей между нами. Это тоже наше общее преодоление общественных стереотипов. Мы понимаем, что можем делиться творчеством, мыслями, идеями.
Вывод, к которому я пришла? У всех нас есть границы, в которые мы часто утыкаемся и за пределы которых не можем выйти. Очень важно понимать, что выходы бывают самыми неожиданными. Их можно найти с помощью других людей, которые тебя поддержат. И волонтёрство — это тоже про возможность заниматься тем, чем никогда раньше не занимался.
Что бы я посоветовала — не бояться делать шаги друг к другу.
