Ирина Белова, журналист, член экспертного жюри конкурса «Семья и будущее России», неоднократный победитель и лауреат конкурса
Вот и прочитаны ваши работы, дорогие финалисты. Чтение это было очень интересным и эмоциональным. Кто-то из вас нашел уникальных для нашего времени героев (многодетная мама – командир танка на СВО; семья, где многодетность – традиция нескольких поколений; папа, один воспитывающий ребенка с инвалидностью; трудовая династия, где 51 человек работает или работал в «РЖД», а общий стаж работы составляет 1200 лет, и т.д.), а кто-то пишет о самых обычных людях, живущих на соседней улице, и читатель благодаря вам видит: каждый человек неповторим и жизнь каждого интересна. Так же, как и вы сами: у каждого из вас своя судьба, своя картина мира и свой голос, который звучит иногда негромко и спокойно, иногда звонко и решительно, порой гневно, чаще – раздумчиво.
Поделюсь своим взглядом на публикации, не ставшие победителями (напомню: для этого нужно, чтобы все три работы получили 9-10 баллов), но очень достойные, и на некоторые общие тенденции, заметные в конкурсных работах 2025 года. Выбрать я решила прежде всего материалы из муниципальных СМИ: журналистам районок и городских изданий обычно мало достается внимания и славы, а работы – всегда очень много.
Поделюсь своим взглядом на публикации, не ставшие победителями (напомню: для этого нужно, чтобы все три работы получили 9-10 баллов), но очень достойные, и на некоторые общие тенденции, заметные в конкурсных работах 2025 года. Выбрать я решила прежде всего материалы из муниципальных СМИ: журналистам районок и городских изданий обычно мало достается внимания и славы, а работы – всегда очень много.
О чем мы пишем
Есть выражение: «Журналист пишет историю современности». Только представьте: ваши тексты через много лет читают потомки ваших героев, или ваши правнуки или просто любознательный исследователь. Что узнает он о российской семье, что поймет?
Частые герои публикаций – семьи, прожившие много лет вместе – 50, 60 и даже 70; многодетные; приемные; объединившие разные национальности; воспитывающие ребенка с инвалидностью; родители, потерявшие на СВО сына; герои Великой Отечественной и их потомки; трудовые династии. Вы исследуете, как сохраняются в семьях традиции – национальные, свадебные, семейные, песенные, кулинарные; как взрослые и дети любят проводить свободное время, как развиваются.
А есть темы, встретившиеся лишь один раз.
Есть выражение: «Журналист пишет историю современности». Только представьте: ваши тексты через много лет читают потомки ваших героев, или ваши правнуки или просто любознательный исследователь. Что узнает он о российской семье, что поймет?
Частые герои публикаций – семьи, прожившие много лет вместе – 50, 60 и даже 70; многодетные; приемные; объединившие разные национальности; воспитывающие ребенка с инвалидностью; родители, потерявшие на СВО сына; герои Великой Отечественной и их потомки; трудовые династии. Вы исследуете, как сохраняются в семьях традиции – национальные, свадебные, семейные, песенные, кулинарные; как взрослые и дети любят проводить свободное время, как развиваются.
А есть темы, встретившиеся лишь один раз.
Наталья Трухина (газета «Новое время») поднимает проблему одиноких стариков, с трудом выживающих в заброшенных деревнях – в Красноярском крае, как, наверное, везде, не хватает социальных работников; но пожилого человека можно принять в семью и тогда он получит уход, заботу, общение, а тот, кто ухаживает, - материальную помощь региона. Историю одной такой семьи, где теперь живет пожилой мужчина, еще недавно одинокий, Наталья рассказывает подробно.
«Кто подаст стакан воды?»
«Кто подаст стакан воды?»
Марина Грязнова («Социальная газета», Самарская область) исследует ситуацию, когда девочка, обидевшись на брата, позвонила на горячую линию и… обоих детей забрали в приют. При этом чиновники не желали ничего менять, даже несмотря на то, что отец уже бросил пить, сделал дома ремонт, а сами подростки повторяли, что хотят домой. Журналист встретилась со всеми героями этой непростой истории, и материал получился очень убедительным, трогающим за сердце. Но самое главное, как мы узнали от автора уже на конференции в Москве, ей удалось убедить чиновников не ломать жизнь детей – после публикации семья воссоединилась.
Юлия Щукина («Городские известия», г. Курск) серьезно исследовала тему экстракорпорального оплодотворения: здесь и интервью со специалистами, и конкретная история женщины; продуманные врезки: развенчание мифов об ЭКО, и статистика. Очень полезный и хорошо написанный материал.
«ЭКО: три буквы на пути к долгожданным детям».
«ЭКО: три буквы на пути к долгожданным детям».
Наталья Уткина (газета "Воскресенская жизнь", Нижегородская область), посмотрев фильм «Рай под ногами матерей», задалась вопросом: а как на самом деле в обществе относятся к семьям с детьми-инвалидами? Или эмпатия, лояльность, толерантность – только маски для некоторых людей? Автор поговорила об этом с несколькими мамами детей с ОВЗ. Опыт, разумеется, у каждой свой, впечатления от встреч с чиновниками – тоже. Но я бы выделила мнения об инклюзивном образовании. Идея государства благая: дать возможность детям с ОВЗ учиться вместе с обычными детьми, тем самым быстрее развиваться. Однако это возможно далеко не всегда: как отмечают мамы, во-первых, учитель должен пройти специальное обучение, а во-вторых, дети с ОВЗ очень разные. «Такой объем информации, такая сложная сейчас программа в любой школе. И когда сажают детишечек с ОВЗ, никто не думает, как будет класс проходить программу, если пол-урока надо заниматься тем, чтобы ребеночек просто сел, не отвлекался, не мешал, не ходил, не вставал… Я просто знаю своего ребенка», - говорит, например, одна из мам именно ребенка с ОВЗ. Или: «… зачастую на этом пути случаются перегибы. Когда не учитываются ничьи интересы, только ребеночка с особенностями развития». Такие честные мнения очень важны.
«Жить в душевной чистоте»
«Жить в душевной чистоте»
Ирина Перевозчикова (редакция газеты "Новый путь", республика Удмуртия), кратко описав историю мамы, воспитывающей ребенка с синдромом Дауна, добавила интервью со специалистами и исследовала, какую помощь может получить такой малыш, а также рассказала читателям, как можно выявить отклонения будущего новорожденного еще на стадии беременности мамы, в чем особенности таких детей, как они развиваются. Не секрет, что до сих пор «солнечных детей» некоторые недолюбливают, сторонятся и даже оскорбляют родителей. Как правило, это происходит от недостатка информации о заболевании, от непонимания.
«Солнечные дети»
«Солнечные дети»
Галина Огонькова (газета «Искра», Челябинская область) рассказала, как можно передать на фронт оружие, - через историю конкретной семьи, где охотничье ружье «Зауэр» передавалось из поколения в поколение: от участника Великой Отечественной войны – уже к его правнуку. А теперь оно на СВО. И заодно автор напомнила, как можно помогать участникам специальной военной операции, какие группы в интернете создали для этого земляки. Очень мотивирующий подзаголовок: «Оружие, переданное охотниками на СВО, помогает в борьбе с дронами» - подобных примеров в районе далеко не один.
«История одного охотничьего ружья»
«История одного охотничьего ружья»
Интересен опыт использования QR-кодов в публикациях. Татьяна Ухова (газета "Донская новь", Воронежская область) в материале «откуда корни растут» дает QR-коды на интернет-ресурсы по поиску родных.
Елена Мещерякова (Липецкий городской еженедельник "Первый номер") с помощью QR-кодов дает читателю возможность увидеть и услышать, как родственники героев Великой Отечественной рассказывают о предках, читают их письма с фронта, что дополняет и обогащает материал.
Вопросы – искусство
Среди конкурсных материалов проблемных не так много. Чаще встречаются описательные: вот есть семья, и мы рассказываем общие вещи: когда встретились, поженились, сколько детей воспитывают или воспитали и как в этой семье все хорошо. То есть пишем поверхностно, особенно когда торопимся (а торопимся в редакционной суете мы нередко).
Есть семья, есть ее уникальная внутренняя жизнь, а мы ходим вокруг да около и пишем только о том, что нам показали, и так, как рассказали. Понимаете?
Каждый человек хочет выглядеть перед другими успешным, добившимся многого в жизни, тем более на страницах газеты, и это понятно. И я не призываю выискивать скелеты в шкафу и тем более трясти грязное белье. Но что, если расспросить подробнее? Человек рассказывает, как надо, как должно быть, - спросите: «А как у вас это получается?». Говорит общие слова – попросите уточнить: «Например?», «А можете рассказать конкретную ситуацию?».
Наши герои любят уверять, что «все и всегда» у них было хорошо, что они «никогда не ругались». Я обычно в таких случаях спрашиваю: «Если я напишу, что вы пятьдесят лет прожили вместе и ни разу не поссорились, - как думаете, читатель поверит в это?». «Нет», - отвечают, и часто сами смеются. «Тогда давайте вспоминать, когда бывали разногласия, споры, ссоры и как вы из этих ситуаций выходили. Главное ведь не то, что ссорились, главное – как снова находили точки соприкосновения, почему семья не распалась из-за непонимания».
У каждого финалиста есть подобный опыт, и это показала деловая игра, которую мы провели во время круглого стола финальной конференции.
Вводную я предложила такую. Представьте, что вам редактор дал задание написать о многодетной маме – к Дню матери. Вы такую маму нашли. У нее четверо детей, два в детсаду, два в школе, есть муж. Женщина работает и состоит в общественной организации.
Как вы построите разговор? Что станет основной темой? О чем спросите?
Журналисты активно задавали вопросы – и выясняли очень конкретные вещи, в итоге могли бы получиться действительно неплохие материалы. Отдельное спасибо Алле Петровой (газета «Волна», Астраханская область), великолепно сыгравшей роль многодетной мамы (вот что значит журналистский опыт: на самом деле у Аллы Алексеевны один сын!).
Если бы подобные вопросы задавались нашим героям чаще, хороших текстов было бы еще больше, а материалы, похожие друг на друга, как братья-близнецы, исчезли с газетных страниц.
Среди конкурсных материалов проблемных не так много. Чаще встречаются описательные: вот есть семья, и мы рассказываем общие вещи: когда встретились, поженились, сколько детей воспитывают или воспитали и как в этой семье все хорошо. То есть пишем поверхностно, особенно когда торопимся (а торопимся в редакционной суете мы нередко).
Есть семья, есть ее уникальная внутренняя жизнь, а мы ходим вокруг да около и пишем только о том, что нам показали, и так, как рассказали. Понимаете?
Каждый человек хочет выглядеть перед другими успешным, добившимся многого в жизни, тем более на страницах газеты, и это понятно. И я не призываю выискивать скелеты в шкафу и тем более трясти грязное белье. Но что, если расспросить подробнее? Человек рассказывает, как надо, как должно быть, - спросите: «А как у вас это получается?». Говорит общие слова – попросите уточнить: «Например?», «А можете рассказать конкретную ситуацию?».
Наши герои любят уверять, что «все и всегда» у них было хорошо, что они «никогда не ругались». Я обычно в таких случаях спрашиваю: «Если я напишу, что вы пятьдесят лет прожили вместе и ни разу не поссорились, - как думаете, читатель поверит в это?». «Нет», - отвечают, и часто сами смеются. «Тогда давайте вспоминать, когда бывали разногласия, споры, ссоры и как вы из этих ситуаций выходили. Главное ведь не то, что ссорились, главное – как снова находили точки соприкосновения, почему семья не распалась из-за непонимания».
У каждого финалиста есть подобный опыт, и это показала деловая игра, которую мы провели во время круглого стола финальной конференции.
Вводную я предложила такую. Представьте, что вам редактор дал задание написать о многодетной маме – к Дню матери. Вы такую маму нашли. У нее четверо детей, два в детсаду, два в школе, есть муж. Женщина работает и состоит в общественной организации.
Как вы построите разговор? Что станет основной темой? О чем спросите?
Журналисты активно задавали вопросы – и выясняли очень конкретные вещи, в итоге могли бы получиться действительно неплохие материалы. Отдельное спасибо Алле Петровой (газета «Волна», Астраханская область), великолепно сыгравшей роль многодетной мамы (вот что значит журналистский опыт: на самом деле у Аллы Алексеевны один сын!).
Если бы подобные вопросы задавались нашим героям чаще, хороших текстов было бы еще больше, а материалы, похожие друг на друга, как братья-близнецы, исчезли с газетных страниц.
Как разговаривать с родителями погибших бойцов
Конечно, не обошли участники конкурса тему СВО – немало материалов о погибших там, интервью с их родителями. Это очень сложная и тяжелая тема, поэтому в помощь тем, кто только подступает к ней, - рекомендации врача-психотерапевта Бориса Ершова:
- Сначала полезно собрать предварительную информацию, как обычно журналисты и делают, – сам ли сын пошел на СВО или призвали, с друзьями или один; узнать, сколько детей в семье, есть ли внуки.
Начиная разговор, важно не забыть выразить сожаление. И дальше можно сказать примерно так: «Вам трудно сейчас, я понимаю. Вы можете оставить без внимания какие-то мои вопросы или сказать: «Я не хочу об этом говорить». Это важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности.
Можно просто попросить: «Расскажите о своем сыне – какой он? Что вам в нем всегда нравилось?». Слово «был» можно говорить, можно нет.
- Как быть, если собеседник плачет?
- Какие-то вопросы, безусловно, могут вызывать слезы. Дайте салфетку или платочек, подождите, не спешите с утешениями. Подержите за руку. Когда чувства проявляются, это хорошо, это помогает облегчению.
Важно смотреть реакцию человека. Если она слишком бурная и затягивается, попробуйте переключить внимание: спросите, как помогает государство, односельчане; приходит ли кто-нибудь из школы, где сын учился, и т.д. Или задать более нейтральный вопрос.
Главное – зачем вы идете разговаривать? И сами родители часто об этом спрашивают: зачем? Чтобы другие люди узнали о вашем сыне; что сейчас важно думать о родине, о стране. Что, как ни сложно сейчас, вы патриоты, и он защищал российских братьев. Благодаря ему наше государство станет крепче.
- В некоторых материалах журналист показывает безмерное горе родителей – и на этом останавливается. Остается ощущение, что для них жизнь кончена.
- Попробуйте спросить: «Что с вами происходит? Что помогает вам смириться, пережить это все?». Подскажите, где можно получить помощь, в том числе психологическую. Это тоже важно.
- Есть ли вопросы, которые задавать нельзя?
- Да:
То есть все, что вызывает чувство вины, сожаление, звучит как обвинение, осуждение, - под запретом.
Если человек отказывается говорить о сыне, - примите это. Не надо уговаривать. Можно сказать: «Жаль, людям важно было бы узнать о вашем сыне. Когда делитесь – это помогает другим. Если передумаете – позвоните, я оставлю свой номер телефона. Но я ни на чем не настаиваю».
- Интервью с близкими погибших земляков нелегки и для самого журналиста. Коллеги признавались, что иногда несколько дней не могли успокоиться. Как помочь самому себе?
- Не скрывайте своих чувств. Если подступили слезы – пусть они будут, погрустите. Можно сказать своему собеседнику: «Я послушала вас, и мне стало очень больно, печально». После встречи пропишите свои чувства на бумаге, можете записать на диктофон.
Если печаль не проходит долго, значит, поднялись какие-то глубинные вещи или вы что-то не выразили. Спросите себя: «Что за груз после этой встречи я ношу в себе?». Если ощущаете, что не справляетесь, можете обратиться к психологу, если есть возможность.
Более подробно рассмотрим еще несколько материалов.
Конечно, не обошли участники конкурса тему СВО – немало материалов о погибших там, интервью с их родителями. Это очень сложная и тяжелая тема, поэтому в помощь тем, кто только подступает к ней, - рекомендации врача-психотерапевта Бориса Ершова:
- Сначала полезно собрать предварительную информацию, как обычно журналисты и делают, – сам ли сын пошел на СВО или призвали, с друзьями или один; узнать, сколько детей в семье, есть ли внуки.
Начиная разговор, важно не забыть выразить сожаление. И дальше можно сказать примерно так: «Вам трудно сейчас, я понимаю. Вы можете оставить без внимания какие-то мои вопросы или сказать: «Я не хочу об этом говорить». Это важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности.
Можно просто попросить: «Расскажите о своем сыне – какой он? Что вам в нем всегда нравилось?». Слово «был» можно говорить, можно нет.
- Как быть, если собеседник плачет?
- Какие-то вопросы, безусловно, могут вызывать слезы. Дайте салфетку или платочек, подождите, не спешите с утешениями. Подержите за руку. Когда чувства проявляются, это хорошо, это помогает облегчению.
Важно смотреть реакцию человека. Если она слишком бурная и затягивается, попробуйте переключить внимание: спросите, как помогает государство, односельчане; приходит ли кто-нибудь из школы, где сын учился, и т.д. Или задать более нейтральный вопрос.
Главное – зачем вы идете разговаривать? И сами родители часто об этом спрашивают: зачем? Чтобы другие люди узнали о вашем сыне; что сейчас важно думать о родине, о стране. Что, как ни сложно сейчас, вы патриоты, и он защищал российских братьев. Благодаря ему наше государство станет крепче.
- В некоторых материалах журналист показывает безмерное горе родителей – и на этом останавливается. Остается ощущение, что для них жизнь кончена.
- Попробуйте спросить: «Что с вами происходит? Что помогает вам смириться, пережить это все?». Подскажите, где можно получить помощь, в том числе психологическую. Это тоже важно.
- Есть ли вопросы, которые задавать нельзя?
- Да:
- почему вы не остановили своего сына?
- вы слышали негативные отзывы?
- сожалеете ли вы…
То есть все, что вызывает чувство вины, сожаление, звучит как обвинение, осуждение, - под запретом.
Если человек отказывается говорить о сыне, - примите это. Не надо уговаривать. Можно сказать: «Жаль, людям важно было бы узнать о вашем сыне. Когда делитесь – это помогает другим. Если передумаете – позвоните, я оставлю свой номер телефона. Но я ни на чем не настаиваю».
- Интервью с близкими погибших земляков нелегки и для самого журналиста. Коллеги признавались, что иногда несколько дней не могли успокоиться. Как помочь самому себе?
- Не скрывайте своих чувств. Если подступили слезы – пусть они будут, погрустите. Можно сказать своему собеседнику: «Я послушала вас, и мне стало очень больно, печально». После встречи пропишите свои чувства на бумаге, можете записать на диктофон.
Если печаль не проходит долго, значит, поднялись какие-то глубинные вещи или вы что-то не выразили. Спросите себя: «Что за груз после этой встречи я ношу в себе?». Если ощущаете, что не справляетесь, можете обратиться к психологу, если есть возможность.
Более подробно рассмотрим еще несколько материалов.
Как пишем
Татьяна Ухова. Где «пропажу» искать и куда худобу везти. Рубрика «Традиции». Газета "Донская новь", Воронежская область.
Начнем с легкого и веселого, но при этом очень познавательного чтения. Заголовок сразу бросается в глаза, правда? К тому же интригует: что за пропажа? Как это – везти худобу, что это?
Подзаголовок вносит ясность: «Осень на Руси – традиционное время свадеб».
Лид четко обозначает тему: о том, как менялись свадебные ритуалы жителей района в последнее столетие и какие традиции сохранились, рассказали начальник отдела ЗАГС, старожил и краевед (фамилиями утомлять не буду).
Как и весь заголовочный комплекс, выбор спикеров отлично продуман: старожил своими глазами видел, как проходили сватовство и свадьбы, краевед изучал традиции по документам, а чиновник анализирует сегодняшнюю картину.
Текст написан хорошим литературным языком, построение простое и логичное: какими были традиции от сватовства до свадьбы; как менялись; последняя главка – современная свадьба: что молодые берут из этих традиций, а какие родились уже в последние годы.
Из достоинств отмечу еще врезки: «Словарь (перевод со “свадебного”)» - из одной вы как раз узнаете, что называли в этой местности худобой, пропажей и т.д., а из другой – что будущую жену порой жених впервые видел только на свадьбе, отсюда и невеста («невесть кто»!). А также фото и подписи к ним: «Свадебный кортеж середины прошлого века» и «Одна из современных свадебных традиций – замок на счастье».
Короче говоря, рекомендую почитать этот материал – получите удовольствие и, думаю, узнаете немало.
Татьяна Ухова. Где «пропажу» искать и куда худобу везти. Рубрика «Традиции». Газета "Донская новь", Воронежская область.
Начнем с легкого и веселого, но при этом очень познавательного чтения. Заголовок сразу бросается в глаза, правда? К тому же интригует: что за пропажа? Как это – везти худобу, что это?
Подзаголовок вносит ясность: «Осень на Руси – традиционное время свадеб».
Лид четко обозначает тему: о том, как менялись свадебные ритуалы жителей района в последнее столетие и какие традиции сохранились, рассказали начальник отдела ЗАГС, старожил и краевед (фамилиями утомлять не буду).
Как и весь заголовочный комплекс, выбор спикеров отлично продуман: старожил своими глазами видел, как проходили сватовство и свадьбы, краевед изучал традиции по документам, а чиновник анализирует сегодняшнюю картину.
Текст написан хорошим литературным языком, построение простое и логичное: какими были традиции от сватовства до свадьбы; как менялись; последняя главка – современная свадьба: что молодые берут из этих традиций, а какие родились уже в последние годы.
Из достоинств отмечу еще врезки: «Словарь (перевод со “свадебного”)» - из одной вы как раз узнаете, что называли в этой местности худобой, пропажей и т.д., а из другой – что будущую жену порой жених впервые видел только на свадьбе, отсюда и невеста («невесть кто»!). А также фото и подписи к ним: «Свадебный кортеж середины прошлого века» и «Одна из современных свадебных традиций – замок на счастье».
Короче говоря, рекомендую почитать этот материал – получите удовольствие и, думаю, узнаете немало.
Людмила Гришина. Легко тащить того, кто держится за руку. Рубрика «Есть такая профессия». Газета «Наша жизнь», Тульская область.
Лид: «Поедем, я тебя сейчас с одной девушкой познакомлю. Она три недели в больнице лежала, лечилась. Теперь уж точно за ум возьмется, и ребят ей вернут из центра», – Надежда Пахомкина садится на пассажирское сиденье, пристегивает ремень.
Первый абзац: «Воротник форменного бушлата покрылся мелкими каплями холодного апрельского дождя. Девушка потирает продрогшие руки, укладывает на колени толстую папку с делами своих подопечных. На учете инспектора по делам несовершеннолетних 19 откровенно неблагополучных теплоогаревских семей».
С первых слов читатель включен в действие, в события – чувствуете весенний холод, сырость, волнение? (в скобочках все же замечу: я бы убрала последнее уточнение – оно уводит от темы. «Садится в машину» - вполне достаточно).
Когда вы обращаетесь к органам чувств читателя – когда он видит (капельки дождя), слышит (его легкий шум), осязает (продрогшие руки), ощущает запах, вкус – эффект присутствия становится максимальным, а текст приобретает новые краски.
Очень сильный репортаж. Среди конкурсных работ он, кстати, единственный об инспекторе по делам несовершеннолетних и один из немногих – о проблемных семьях, где родители пьют.
В маленьком населенном пункте писать такие материалы особенно сложно: все друг друга знают, как ни скрывай имена. И как наше слово отзовется не только на читателях, но и на этих людях, а главное – их детях? Огромная ответственность.
Людмила Гришина пишет очень тактично, без ненужных эмоциональных слов (типа ужас, кошмар, безобразие, невыносимо, как они смеют…). Ее сила – факты, картинки из жизни, прямая речь героев. И эмоции читателя в ответ могут просто зашкаливать.
Первая же история впечатывается в память. Инспектор Надежда (напомню) с воодушевлением рассказывает журналисту, что едут они к женщине, которая пролечилась от алкоголизма и теперь ей, наверное, вернут детей. Сколько было потрачено на это сил, Надежда не говорит, для нее главное – результат.
Но их встречает закрытая калитка и горы хлама во дворе – все так, как и раньше. На телефонный звонок мама, правда, ответила, в дом пустила, но и там тот же бедлам. После больницы женщина не продержалась и одного вечера – она снова пьяна.
И опять мы вместе с журналистом и инспектором ПДН – участники события. Благодаря автору видим и слышим то, что происходит в доме, чувствуем боль Надежды за очередной срыв этой матери, отчаяние и все равно – заботу о ней («Ей ведь нельзя пить, совсем»).
Людмила Гришина мастерски передает настроение, прямую речь героев, подмечает многие «говорящие» детали.
Органично вплетаются в ткань материала и сухие цифры статистики, причем они вскрывают проблему: инспектор положен на каждые 1400 человек населения, а в Теплом 2000 – и получается, двух много, а один работает с перегрузом и, видимо, без доплат.
Еще одна проблема не озвучена, но читая текст, видишь ее, можно сказать, в полный рост: никто не учит инспекторов ПДН работать с трудными семьями – ни с детьми, ни с родителями. Нет помощи психологов, педагогов. А такая работа – с полной эмоциональной отдачей, 24 на 7, да если еще и почти без видимого результата, – легко может привести к выгоранию («за 15 лет мы с сыном были в относительно полноценном отпуске всего 3 раза. Последние 5 лет я без отпуска»).
В тексте много ярких цитат из прямой речи главной героини, которые поданы врезками, крупным шрифтом, что украшает материал и в смысловом плане, и визуально.
Лид: «Поедем, я тебя сейчас с одной девушкой познакомлю. Она три недели в больнице лежала, лечилась. Теперь уж точно за ум возьмется, и ребят ей вернут из центра», – Надежда Пахомкина садится на пассажирское сиденье, пристегивает ремень.
Первый абзац: «Воротник форменного бушлата покрылся мелкими каплями холодного апрельского дождя. Девушка потирает продрогшие руки, укладывает на колени толстую папку с делами своих подопечных. На учете инспектора по делам несовершеннолетних 19 откровенно неблагополучных теплоогаревских семей».
С первых слов читатель включен в действие, в события – чувствуете весенний холод, сырость, волнение? (в скобочках все же замечу: я бы убрала последнее уточнение – оно уводит от темы. «Садится в машину» - вполне достаточно).
Когда вы обращаетесь к органам чувств читателя – когда он видит (капельки дождя), слышит (его легкий шум), осязает (продрогшие руки), ощущает запах, вкус – эффект присутствия становится максимальным, а текст приобретает новые краски.
Очень сильный репортаж. Среди конкурсных работ он, кстати, единственный об инспекторе по делам несовершеннолетних и один из немногих – о проблемных семьях, где родители пьют.
В маленьком населенном пункте писать такие материалы особенно сложно: все друг друга знают, как ни скрывай имена. И как наше слово отзовется не только на читателях, но и на этих людях, а главное – их детях? Огромная ответственность.
Людмила Гришина пишет очень тактично, без ненужных эмоциональных слов (типа ужас, кошмар, безобразие, невыносимо, как они смеют…). Ее сила – факты, картинки из жизни, прямая речь героев. И эмоции читателя в ответ могут просто зашкаливать.
Первая же история впечатывается в память. Инспектор Надежда (напомню) с воодушевлением рассказывает журналисту, что едут они к женщине, которая пролечилась от алкоголизма и теперь ей, наверное, вернут детей. Сколько было потрачено на это сил, Надежда не говорит, для нее главное – результат.
Но их встречает закрытая калитка и горы хлама во дворе – все так, как и раньше. На телефонный звонок мама, правда, ответила, в дом пустила, но и там тот же бедлам. После больницы женщина не продержалась и одного вечера – она снова пьяна.
И опять мы вместе с журналистом и инспектором ПДН – участники события. Благодаря автору видим и слышим то, что происходит в доме, чувствуем боль Надежды за очередной срыв этой матери, отчаяние и все равно – заботу о ней («Ей ведь нельзя пить, совсем»).
Людмила Гришина мастерски передает настроение, прямую речь героев, подмечает многие «говорящие» детали.
Органично вплетаются в ткань материала и сухие цифры статистики, причем они вскрывают проблему: инспектор положен на каждые 1400 человек населения, а в Теплом 2000 – и получается, двух много, а один работает с перегрузом и, видимо, без доплат.
Еще одна проблема не озвучена, но читая текст, видишь ее, можно сказать, в полный рост: никто не учит инспекторов ПДН работать с трудными семьями – ни с детьми, ни с родителями. Нет помощи психологов, педагогов. А такая работа – с полной эмоциональной отдачей, 24 на 7, да если еще и почти без видимого результата, – легко может привести к выгоранию («за 15 лет мы с сыном были в относительно полноценном отпуске всего 3 раза. Последние 5 лет я без отпуска»).
В тексте много ярких цитат из прямой речи главной героини, которые поданы врезками, крупным шрифтом, что украшает материал и в смысловом плане, и визуально.
Владимир Писахов. Несколько шагов из жизни Даньки. Газета "Наш Белгород", г. Белгород.
О семьях с детьми-инвалидами пишут теперь нередко.
О семьях с детьми-инвалидами писать очень непросто.
С одной стороны – это непреходящая безмерная боль родителей (причем, как правило, мамы, поскольку отцы из таких семей часто уходят) и наша понятная острая жалость, сострадание; с другой – их самопожертвование, которым хочется восхищаться, забыв о трудностях. Один из примеров того, как не удариться ни в какую крайность, - материал Владимира Писахова.
Из лида: «Данечке был годик, когда врачи озвучили родителям неутешительный диагноз: детский церебральный паралич. Мама смотрела на своего крошечного сына со слезами на глазах и чувствовала, как привычный мир, добрый и светлый, рушится, превращаясь в руины…»
Но автор не дает читателю остаться в этих руинах, он возвращает его в настоящее:
— Сынок, покажи, как ты умеешь ходить без палок! — просит Елена Борисенко сейчас, обращаясь к 11-летнему Данилу.
— Без проблем! — отвечает тот, вставая с дивана.
Мальчик напрягает ручки, сгибает их в локтях и делает первый шаг, затем второй и третий…
И дальше – непростая история, где было и отчаяние, и яркий свет надежды, огромный труд и первые результаты – шаги к нормальной жизни. А еще – юмор этого паренька, чье мужество и стойкость помогают преодолевать недуг.
Истории семей, воспитывающих детей с ОВЗ или с инвалидностью, очень похожи: известие о тяжелом диагнозе (иногда советы врачей отказаться от малыша); отрицание («Этого не может быть! Это ошибка!»); возмущение («Почему это со мной и моим ребенком?!); отчаяние, депрессия; постепенное принятие и поиски выхода – чем можно все-таки помочь малышу?
Иногда эти материалы так и пишутся, словно под копирку, – авторы подробно рассказывают историю в хронологическом порядке.
Владимир Писахов идет другим путем: выбирает самые яркие моменты, наиболее полно раскрывающие характеры героев, их отношение к ситуациям, к жизни. Не дает оценок типа «Даня – мальчик с юмором», а цитирует подростка – и читатель весело смеется, все понимая без подсказок.
Текст написан очень по-мужски: сдержанно, аналитически. И когда эмоции автора вдруг проявляются – это вызывает мощный отклик читателя.
После прочтения остается ощущение света, великого уважения к героям публикации и надежда.
О семьях с детьми-инвалидами пишут теперь нередко.
О семьях с детьми-инвалидами писать очень непросто.
С одной стороны – это непреходящая безмерная боль родителей (причем, как правило, мамы, поскольку отцы из таких семей часто уходят) и наша понятная острая жалость, сострадание; с другой – их самопожертвование, которым хочется восхищаться, забыв о трудностях. Один из примеров того, как не удариться ни в какую крайность, - материал Владимира Писахова.
Из лида: «Данечке был годик, когда врачи озвучили родителям неутешительный диагноз: детский церебральный паралич. Мама смотрела на своего крошечного сына со слезами на глазах и чувствовала, как привычный мир, добрый и светлый, рушится, превращаясь в руины…»
Но автор не дает читателю остаться в этих руинах, он возвращает его в настоящее:
— Сынок, покажи, как ты умеешь ходить без палок! — просит Елена Борисенко сейчас, обращаясь к 11-летнему Данилу.
— Без проблем! — отвечает тот, вставая с дивана.
Мальчик напрягает ручки, сгибает их в локтях и делает первый шаг, затем второй и третий…
И дальше – непростая история, где было и отчаяние, и яркий свет надежды, огромный труд и первые результаты – шаги к нормальной жизни. А еще – юмор этого паренька, чье мужество и стойкость помогают преодолевать недуг.
Истории семей, воспитывающих детей с ОВЗ или с инвалидностью, очень похожи: известие о тяжелом диагнозе (иногда советы врачей отказаться от малыша); отрицание («Этого не может быть! Это ошибка!»); возмущение («Почему это со мной и моим ребенком?!); отчаяние, депрессия; постепенное принятие и поиски выхода – чем можно все-таки помочь малышу?
Иногда эти материалы так и пишутся, словно под копирку, – авторы подробно рассказывают историю в хронологическом порядке.
Владимир Писахов идет другим путем: выбирает самые яркие моменты, наиболее полно раскрывающие характеры героев, их отношение к ситуациям, к жизни. Не дает оценок типа «Даня – мальчик с юмором», а цитирует подростка – и читатель весело смеется, все понимая без подсказок.
Текст написан очень по-мужски: сдержанно, аналитически. И когда эмоции автора вдруг проявляются – это вызывает мощный отклик читателя.
После прочтения остается ощущение света, великого уважения к героям публикации и надежда.
Александра Маликова. «Надо жить, как голубь с голубкой!», «От железной – к благодатной». МАУ "РГ "Знамя Октября", Липецкая область.
Светлые тексты о семьях, проживших много лет вместе. Построение публикаций очень похоже, автор ищет вместе с героями секрет семейного счастья, долгой семейной жизни. Иногда этот секрет-совет выделен врезкой, иногда просто курсивом в тексте.
Но самое главное – Александре Маликовой удается узнать не только общие слова, а и конкретные детали:
«Если вдруг Антонина хоть немного повышала голос, Иван никогда не спорил, терпеливо ждал, когда схлынут эмоции. И только потом вместе начинали тихо-мирно обсуждать проблему. Да и супруга знала за собой эту черту и старалась взять себя в руки. Отсюда и отсутствие скандалов и разногласий. „Если всё у нас в семье хорошо, зачем зря ругаться“, — рассуждала Антонина. Именно на любви, взаимоуважении и взаимопомощи строились их отношения».
К слову, две из трех зарисовок начинаются на первой полосе, где размещается большая фотография героев публикации, то есть тема семьи для редакции важна.
После чтения этих материалов остается ощущение мягкого света. Они легки и воздушны, а самое главное – в них видны живые люди с их добрым восприятием жизни, чувством юмора и яркой, образной речью (автор ненавязчиво, гармонично включает диалектные слова, и это только обогащает текст).
Кстати: умение слышать речь собеседника – тоже искусство, которому можно научиться. Как человек строит фразы? Какие у него есть любимые словечки, обороты? (Простейшие варианты: один говорит «например», а другой – только «к примеру», один скажет «кстати сказать», а другой – только «кстати». И если вы подметили хотя бы несколько таких моментов, то ваш герой уже не воспротивится: «Это не я говорю!»).
Но опытные журналисты знают и еще одно: просто транскрибировать диктофонную запись и вставить в текст – мало, чтобы передать особенности речи героя, а иногда результат и вовсе будет обратный: письменная речь и устная – разные вещи. Первая лишена важнейшего фактора общения – интонации. Именно интонация передает эмоции, отношение к сказанному, с ее помощью человек выделяет главное. В письменной речи нам приходится добавлять для этого пояснения или уточняющие слова.
Маленький совет (не только Александре): присылайте материалы не одного типа, а разноплановые, чтобы была видна ваша жанровая палитра, ваши возможности. И важно поработать над языком: речевые и грамматические ошибки, к сожалению, встречаются в конкурсных работах.
Светлые тексты о семьях, проживших много лет вместе. Построение публикаций очень похоже, автор ищет вместе с героями секрет семейного счастья, долгой семейной жизни. Иногда этот секрет-совет выделен врезкой, иногда просто курсивом в тексте.
Но самое главное – Александре Маликовой удается узнать не только общие слова, а и конкретные детали:
«Если вдруг Антонина хоть немного повышала голос, Иван никогда не спорил, терпеливо ждал, когда схлынут эмоции. И только потом вместе начинали тихо-мирно обсуждать проблему. Да и супруга знала за собой эту черту и старалась взять себя в руки. Отсюда и отсутствие скандалов и разногласий. „Если всё у нас в семье хорошо, зачем зря ругаться“, — рассуждала Антонина. Именно на любви, взаимоуважении и взаимопомощи строились их отношения».
К слову, две из трех зарисовок начинаются на первой полосе, где размещается большая фотография героев публикации, то есть тема семьи для редакции важна.
После чтения этих материалов остается ощущение мягкого света. Они легки и воздушны, а самое главное – в них видны живые люди с их добрым восприятием жизни, чувством юмора и яркой, образной речью (автор ненавязчиво, гармонично включает диалектные слова, и это только обогащает текст).
Кстати: умение слышать речь собеседника – тоже искусство, которому можно научиться. Как человек строит фразы? Какие у него есть любимые словечки, обороты? (Простейшие варианты: один говорит «например», а другой – только «к примеру», один скажет «кстати сказать», а другой – только «кстати». И если вы подметили хотя бы несколько таких моментов, то ваш герой уже не воспротивится: «Это не я говорю!»).
Но опытные журналисты знают и еще одно: просто транскрибировать диктофонную запись и вставить в текст – мало, чтобы передать особенности речи героя, а иногда результат и вовсе будет обратный: письменная речь и устная – разные вещи. Первая лишена важнейшего фактора общения – интонации. Именно интонация передает эмоции, отношение к сказанному, с ее помощью человек выделяет главное. В письменной речи нам приходится добавлять для этого пояснения или уточняющие слова.
Маленький совет (не только Александре): присылайте материалы не одного типа, а разноплановые, чтобы была видна ваша жанровая палитра, ваши возможности. И важно поработать над языком: речевые и грамматические ошибки, к сожалению, встречаются в конкурсных работах.
***
В целом же очень много хороших публикаций, и, по признанию участников, конкурс «Семья и будущее России» этому способствует, особенно его финальная конференция с разбором текстов, обменом опытом и мастер-классами.
Так что, дорогие коллеги, продолжайте писать глубокие материалы о достойных семьях, поднимайте социальные проблемы, меняйте своими публикациями жизнь к лучшему!
В целом же очень много хороших публикаций, и, по признанию участников, конкурс «Семья и будущее России» этому способствует, особенно его финальная конференция с разбором текстов, обменом опытом и мастер-классами.
Так что, дорогие коллеги, продолжайте писать глубокие материалы о достойных семьях, поднимайте социальные проблемы, меняйте своими публикациями жизнь к лучшему!
