Актуальное наследие
Социальные инициативы
Семья
Статьи и интервью

Андрей Юрьевич Коченов: “Невозможно быть равнодушным, когда ты занимаешься живым делом”

2022 История фонда
О случайностях

Хочу начать с предыстории, чтобы было понятней. В Фонде я оказался как бы случайно, хотя в случайности я конечно же не верю: Александра Ивановича Лебедя, в команде которого я тогда работал, пригласили на мероприятие в фонд, и он вместо себя отправил меня. Вот так эта случайная или нечаянная командировка вылилась в 15 лет моей работы в Фонде, о которых я сегодня храню самые теплые воспоминания.

Можно сказать, что это были лучшие годы моей жизни. Возможно и потому, что это были все-таки и годы моей молодости. Большое впечатление на меня тогда произвёл Александр Мельник – встреча с ним стала основополагающей в решении изменить жизнь и начать работу вначале совместную с фондом, а затем и перейти работать в сам фонд, о чем я ни разу не пожалел.

Фонд в тот момент, а это был 2000 год, только вставал на ноги, был скромен в своих проектах. Но было много идей, Мельник же умел зажигать людей, заряжать своей энергией и верой в успех, и, тем самым, реализовывать, порой, самые безумные идеи.

Благодаря именно ему я и остался, как и многие другие, поверившие ему люди. Так вскоре появился главный человек, который дал опору Фонду и новые возможности. Это был Владимир Иванович Якунин. И с того самого момента начались серьёзные большие проекты. Целый мир, который за прошедшие годы сумел создать Фонд, объединив вокруг себя тысячи людей. Мы задавали темп стране, правильные ориентиры, давали веру людям. Сделано было много!

Помимо программы «Святость материнства», к которой я имею самое прямое отношение, так как являюсь автором этой программы, было ещё множество грандиозных проектов – всероссийских и международных. И огромное количество людей, с которыми посчастливилось общаться и работать. Фонд лично мне дал не только огромный жизненный опыт, но и много нужных встреч с прекрасными, потрясающими людьми.

Я счастлив, что на моём пути встретились такие люди, как Вячеслав Михайлович Клыков, известный скульптор, настоящий русский офицер Новгородов Алексей, Валентина Васильевна Толкунова и многие другие люди, те, кто любят свою Родину глубоко и по-настоящему. Так что «случайная» командировка определила всю мою дальнейшую жизнь.

О том, с чего всё началось

А вот программа «Святость Материнства» появилась во многом благодаря еще одному прекрасному человеку Владимиру Бушуеву. Он был один из первых, кто поддержал мою идею. Саша Мельник воспринял её сразу как рабочий проект, но, что называется, ноги этой программе приделал именно Бушуев. Он убедил Владимира Ивановича и Наталью Викторовну Якуниных в том, что у этой программы есть большое будущее. Так она и стала одной из основных программ Фонда ­– узнаваемой, понятной, полезной и своевременной.
Откуда появилась сама идея? Я об этом много говорил в свое время, но могу и повторить.

Программа возникла из демографической проблемы – после 90-х в стране началась депопуляция, которая напрямую была связана и с общим кризисом, и с кризисом семьи.
Но любые самые страшные цифры остаются для человека просто цифрами, другое дело - если ты воспринимаешь проблему как что-то личное, начинаешь болеть ей, переживать, вот тогда и рождаются живые проекты. Именно так однажды меня отрезвило и заставило действовать одно обстоятельство.

В 1999 году меня выбирали в депутаты Госдумы, и мой начальник штаба решил, что основной темой моей предвыборной кампании должна стать проблема абортов в стране. Я был тогда, как и все к этому не готов, и считал, что проблемы есть и поважнее, а народ вообще к этому не готов. Но не на того я напал.

Начштаба под предлогом встречи с избирателями привёл меня в абортарий, и я с ужасом увидел так называемые отходы на позднем сроке беременности. Останки человека после аборта. Я был потрясён. По первой профессии я следователь по тяжким преступлениям, и у меня инстинкт сработал безошибочно: это преступление жесточайшее. А де юре преступления вроде нет. Меня как будто молотом по голове ударили. Как же так? Как вообще такое возможно? А мир спокойно продолжает шуметь вокруг – вокруг этого ребёнка, с которым так бесчеловечно расправились… И кто расправился? Те, кто должен защищать! Мама и врач! Я понял - мир сошел с ума.

Я много слышал про аборты, но правильно говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Это меня так потрясло, что буквально на следующий день мы с супругой вышли на улицы Красноярска и стали развешивать везде, где могли, плакаты: «Аборт – это узаконенное детоубийство!» Мне хотелось кричать на весь мир: люди, что мы делаем?

И вот на этой эмоциональной волне я и познакомился с Фондом. И увидел желание Фонда что-то менять. И его возможности, через которые можно было менять отношение в обществе в том числе и к таким сложным проблемам. Я вам расскажу про первое совещание в Фонде посвященное этой программе. Это очень важный момент.

Тут надо сказать, что Бушуев и Мельник сильно дополняли друг друга. Мельник человек больше творческий и не видящий преград и границ, а Бушуев больше практик, очень осторожный и чуткий в вопросах воплощения идей. Перед совещанием мы сразу договорились, что народ не готов к откровенным лозунгам, тем более таким как аборт – это убийство. К тому же, мы не могли противопоставлять себя системе здравоохранения и врачам, с которыми фонд дружил.

Но на совещании, кроме В.И. Якунина, была и Наталья Викторовна, о которой стоит сказать отдельно, потому что именно благодаря её человечности и просто материнскому сердцу, всё получилось. Я увидел в ней настоящую русскую женщину, понимающую, любящую страну, живую, которая искренне заинтересована была в том, чтобы эта программа была реализована. Это милость Божья.

И вот несмотря на то, что Бушуев перед совещанием попросил меня не делать никаких резких заявлений, я посмотрел на Наталью Викторовну и подумал:
– Ну хорошо, а вот сейчас чего мы боимся? Если не сказать правду, то никто и не поймёт, в чём вообще корень зла и с чем на самом деле мы имеем дело.

Я бы каждому показал этого растерзанного ребёнка, я бы их всех провёл через этот абортарий, и тогда мы бы сняли все вопросы и сомнения. В общем, я решил нарушить договорённость. Встал и сказал:

– Аборт – это убийство, – и получил дружеский такой пинок от Бушуева под столом.
Он на меня строго так посмотрел, но тема была открыта, а потом и сама Наталья Викторовна, сказала, что аборт – это трагедия. И дело пошло.

Об этапе в Красноярске

Я предлагал решение через доабортное консультирование. До нас этим занималась церковь: отец Дмитрий Смирнов с отцом Максимом Обуховым. Но это была больше самодеятельность, основанная на доброй воле и энтузиазме. Я же предлагал действовать в системе здравоохранения, на государственном уровне. Мы понимали, что нужно брать под контроль сам процесс работы с беременными женщинами, чтобы влиять на исправление массово и системно.

В Красноярске начали экспериментировать через Горздрав. Нас тогда поддержал руководитель департамента здравоохранения Шевченко Виктор – живой невыгоревший чиновник, который сразу понял проблему. Психологическая поддержка на стадии принятия решения действительно может изменить его в сторону жизни, а не убийства. Мы запустили психологические консультации в одной из женских консультаций. Лариса Макшурова, прекрасный специалист, взялась за это дело. И вот уже у нас появился первый спасённый ребёнок – Глебушка!

Совещание с работниками женской консультации г. Красноярска - А.Ю. Коченов, Г.А. Шагеева.

Когда мы узнали, что женщина приняла решение сохранить ребёнка, мы всем коллективом летали от счастья. Это как первая любовь, первый поцелуй. Главное, что дело пошло изнутри, на базе женской консультации. Это уже была победа, потому что вся система родовспоможения была абортивной. Она не готова была принимать новое. Врачи и акушерки относились к аборту как к норме, не видели никакой опасности в этом.
И женщины настолько привыкли, что не видели в этом не то чтобы опасности, а вообще проблемы. Ни на здоровье, ни тем более на духовный аспект всего этого вообще никто не смотрел. В то время сделать аборт – это как прийти зуб удалить. Я знаю случаи, когда женщина совершила за свою жизнь 60 абортов!!! Чудовищные вещи. Люди действительно не понимали, что делают.

Нам важна была и общественная поддержка. И одна из первых, кто поддержал программу «Святость материнства», была Валентина Васильевна Толкунова, ставшая на всю мою жизнь для меня близким другом, она говорила о программе больше других, не раз прилетала ради этого в Красноярск. Валентина Васильевна верила мне, говорила: «Братик, я не могу не поддержать тебя, потому что вижу, что это всё правда. И Богу угодно!»

И у нас крылья отрастали от успехов. Вслед за первой открылись вторая-пятая-седьмая консультации. Мы сделали методички и распоряжения, которые помогали в этой работе вначале в Красноярске, а затем ещё в 16 регионах страны. Не было тогда ещё ничего от Минздрава – ни приказов, ни разъяснений. Минздрав вообще не особо нас поддерживал, но спасибо, что не мешал.

С первыми 10 семьями мы до сих пор держим связь, а тогда встречали их всех из роддомов и помогали как могли.

И однажды, когда Голикова на совещании с президентом заговорила о доабортном консультировании как результате действий Минздрава, предоставив ему буквально наши цифры, которыми мы с радостью готовы были поделиться с кем угодно, лишь бы работа шла дальше, я понял – мы победили! Тема пошла.

О текущей ситуации и проблемах

Но, к сожалению, успокаиваться рано. Сейчас, несмотря на то, что Минздрав заявляет об успехах, это не соответствует действительности. Последний мониторинг показал печальные результаты.

Даже те регионы, которые были у нас сначала в передовиках, ушли в аутсайдеры, и работа по существу ведётся слабая. Коренного перелома, о котором мы мечтали, так и не произошло. Мы хотели, чтобы сама система здравоохранения боролась за каждую жизнь, но стоило уйти основному костяку программы, как работа замедлилась, а затем и практически встала.

Многое сделано, многое изменилось, это правда. Но мотивация у людей внутри системы на сохранение каждой зародившейся жизни до сих пор очень слабая. Роль психологов в консультации слабая, зарплата у них низкая (в разы меньше, чем у врача). А ведь для этой работы нужны огромные физические и душевные силы. Да и сами врачи в массе своей до сих пор относятся к аборту по-старому. Нет у них задачи и мотивации бороться за каждую беременность до последнего.

Вручение сертификатов по итогам курса повышения квалификации для психологов.

Поэтому нынешние «успехи» в доабортном консультировании страны я считаю скорее декларацией, чем реальностью. Мы могли бы как минимум 8-10 % плюса иметь, а то и все 20% к рождённым, если бы все работали так, как в первых запущенных регионах когда-то.

Работы у нас ещё много, и те, кто говорят, что проблема решена, сильно лукавят или выдают желаемое за действительное. Когда Минздрав докладывает о том, что идёт снижение абортов, он не учитывает, что оно происходит и за счёт медикаметозных абортов, которые не контролируются уже никак и никем. Так что мы имеем дело сегодня с новой проблемой, даже более лукавой и циничной. Это мини-аборт, когда травится плод тихо, изуверски и на этапе, когда отследить это практически невозможно.

Ещё одной причиной пробуксовки программы я считаю человеческий фактор. Кадры решают всё. В любом деле должны быть люди мотивированные. У нас есть друзья среди врачей и чиновников высокого уровня, но их оказалось мало для того, чтобы поменять историю. Не хватило сил. Сама система Минздрава так устроена, что там задачи иные, ресурсы тратят на другое. Если бы у нас в стране поддержали идею создания министерства, которое отвечало бы за семью и рождаемость, то ситуация могла бы измениться к лучшему.

Министерство демографического развития страны с чрезвычайными полномочиями. Для такой огромной страны нынешний коэффициент рождаемости - катастрофический, пора признать ситуацию чрезвычайной на государственном уровне. Надо вещи называть своими именами, и тогда мы будем иметь возможность исправить ошибки.

Тем не менее Фонд сделал всё что мог, порою закрывал те государственные бреши, которые должны исправлять не общественные организации, а именно государственные структуры. Так что потенциал доабортного консультирования не только не исчерпан, но он даже не начал ещё работать, как следует.

О нереализованном

Были прекрасные, на мой взгляд, идеи, связанные с темой абортов, но так и не реализованные. Строительство всем миром Храма покаяния за аборты в честь Святых мученников Иродом убиенных Вифлиемских младенцев. И я считаю, что она могла бы быть реализована и сегодня, хотя момент конечно упущен.

Также хотелось снять фильм «Иродов грех», про те самые события, и не просто фильм, а чтобы его весь мир мог посмотреть, а автором этого фильма я видел тогда Мэлла Гибсона, снявшего тогда «Страсти Христовы». Я даже на него вышел и вёл с ним переписку. Мэллу идея понравилась, но он отказался, слишком был занят, а другого режиссера я просто не видел…

Эх, какие это были годы…

О конкурсах и отцах

А теперь поговорим о самом приятном. Конкурсы – вот светлое и радостное пятно в нашей жизни. Там, где дети, где их творчество, там царит добро и любовь. Из Красноярска мы запускали конкурсы детских рисунков и поделок к различным праздничным семейным датам: к Новому году, Дню матери, Дню семьи и родительского счастья.

День детей и родительского счастья.

Нам писала вся страна. На почте специально для нас выделили машину, которая каждый день возила корреспонденцию. Поделки, рисунки, фотографии, сочинения! Мы старались, чтобы ничего не пропало, делали выставки. Например, в женских консультациях вывешивали детские фото: «Мама, подари мне жизнь!»

У нас вышло 16 книг для семейного чтения. В том числе интереснейшая трилогия: «История России в семейных преданиях». Три тома были посвящены дореволюционной, советской и современной России.

Тот темп, который мы когда-то с моим коллективом набрали в Фонде, до сих пор не снижается. У меня прекрасные соратники и соработники, сколько лет прошло, а многие остались в команде, все работают с тем же запалом, что и раньше. Я возглавляю сейчас Всероссийское движение «Отцы России», появление которого во многом стало возможным опять же фонду АП, организовавшего в 2014 году Всероссийскую акцию-мотопробег «Отцы России за многодетную семью». До этого пять лет был во главе Общественного совета при уполномоченном по правам ребёнка при Президенте Кузнецовой Анне Юрьевне. Кстати впервые о Кузнецовой я узнал тоже благодаря программе «Святость Материнства», она в Пензе ею занималась.

Тема семьи, материнства и детства была для нас приоритетной всегда, а вот тему ответственного отцовства впервые поднял опять-таки Фонд. И я очень благодарен ему за это. Потому что изначально обращение к матерям страны, как к более чувствительной части населения, конечно, было оправдано. Через них мы пытались достучаться прямо до сердец. Про Отцов не говорили, потому что они априори должны всех защитить, что тут говорить. Но со временем стало понятно, что нельзя игнорировать отца, если мы говорим о матери.

Пришло это внутреннее понимание в 2013 году, когда мы запустили акцию «Отцы России за многодетную семью» по Сибири и Уралу. А уже в 2014 году прошёл Всероссийский автопробег по благословению патриарха, который поддержал министр обороны. Это была первая серьёзная акция, которая показала, что отцы действительно сила. Больше 200 встреч, 17 тысяч километров пути, огромное количество народа поддержавших нас!
Так зародилось Всероссийское движение «Отцы России».

Когда общаешься с нашими людьми, понимаешь, какая же Россия богатая и необыкновенная прежде всего своими людьми. Правда иногда мы сами себя недооцениваем, и того что имеем!

О неравнодушии и волонтёрах
 
Если говорить обо всей деятельности Красноярского филиала Фонда, то помимо программы СМ, филиал участвовал и в принесении святынь – Пояса Богородицы, мощей святых и Благодатного огня, за которым в составе нашей делегации я летал аж 13 раз. Но для того, чтобы православные не превращались в огнепоклонников, мы везли огонь в тюрьмы, госпитали, приюты – в первую очередь нуждающимся, рассказывая о чуде самого Воскресения Христа, делая акцент именно на этом, особенно после приключившейся со мной истории.

Принесение Благодатного огня.

Я вообще человек эмоциональный, и люблю делиться радостью с людьми, так рассказал об этом настоящем чуде Наталье Викторовне, она сказала: надо написать об этом. И я написал. История «Страсти по огню или история о настоящем чуде» – это как раз история о людях, о неравнодушии. В Фонде это касается всех, кто здесь работал. Невозможно быть равнодушным, когда ты занимаешься таким живым делом. А фонд был всегда живой, хотя и официоза хватало тоже, чего греха таить…

Когда проводились мероприятия, то сотрудники, не важно Москва это или Красноярск, дневали и ночевали в Фонде и работали как простые волонтёры.

Волонтёрство нами так же активно развивалось. Без молодежи мы не провели бы не одной акции, а их были сотни. Мы даже ввели диплом социальной активности для волонтёров. Это такая же корочка с вкладкой, как любой диплом об образовании. Это было важно не только для волонтёров, но и для работодателей – такой дополнительный бонус, гарант того, что вы берёте на работу человека неравнодушного. Если работник общественно активен, делится последним, отдаёт своё время на благое дело, значит, это хороший работник и просто человек.

Это была попытка сделать волонтёрское движение мотивированным. Я приехал сейчас с Донбасса – там всё держится на волонтёрах.

Мы тогда одни из первых задали моду на это движение, и у нас получилось. Все университеты хотели с нами работать. Когда придумали акцию «Цветы России мамам», к нам столько пришло волонтёров, что цветов не хватало, потому что это живое, интересное и просто доброе дело.

О важности личного общения

Сегодня Ковид попытался изменить реальность, предлагая нам уйти в онлайн. Сторонники цифровизации аж от радости подпрыгивали. Типа можно успешно работать дистанционно. А я не согласен! Человеку нужен человек. Его глаза. Живое общение важно.
Когда Лаврова спросили, ведут ли дипломаты переговоры онлайн в пандемию, он ответил, что главный успех дипломатии – это живое общение. Только оно даёт гарантированный результат. Так оно и есть. Вот именно этим живым общением отличался от всех наш фонд Андрея Первозванного.

О Фонде

Вот видите, 8 лет уже не работаю в фонде, но до сих пор говорю «у нас».
Фонд ещё уникален и тем для меня был, что представлял из себя модель всего нашего гражданского общества. Объединяя - государство, общество и церковь. Я не знал на тот момент ни одной более сильной и авторитетной организации, про которую смело можно было сказать: Фонд – это будущее России и знак качества во всём!

Самые счастливые годы в моей жизни – работа в ФАП! И хотя, как и во всякой работе, были и приятные, и грустные моменты, всё равно вспоминается только хорошее. Никаких обид. Только одно чувство: было классно! Спасибо всем, особенно Владимиру Ивановичу и Наталье Викторовне Якуниным, всем сотрудникам и моим, и московским за тот совместный труд и результаты этого труда.

Я бы желал Фонду долгих лет жизни, и чтобы он обрёл то величие и значение, которое он имел.

Коченов А.Ю. автор проекта «Святость материнства», руководитель красноярского филиала, вице-президент Фонда Андрея Первозванного и Центра национальной славы (2000-2015)

Материал подготовила Юлия Комарова