Каждый раз, готовясь к очному разбору работ в финале конкурса «Семья и будущее России», я брала за основу своего выступления несколько узких тем, касающихся повышения профессионального мастерства журналистов. Например, подробно рассказывала о написании увлекательных лидер-абзацев, о композиционных приемах, позволяющих сделать текст интереснее, о способах передачи характеров героев, о работе с деталью. А в этом году поняла, что базис для разговора получается более широким: «На коллегу надейся, а сам не плошай».
За себя и за того парня?
Тема для обсуждения появилась не из воздуха. Участники экспертного совета прочитали 231 журналистскую работу в номинации «Печатные СМИ». Учитывая, что каждый автор прислал по три публикации и что были случаи, когда от одного издания в финал вышли сразу два автора, могу сказать, что члены жюри познакомились с работой примерно 70 редакций. Мы не могли не отметить, что есть газеты, где, почти как в известной фразе Чехова, прекрасно все: «лицо и одежда», то есть визуальное наполнение, и «мысли и душа», то есть собственно труд журналиста.
А есть редакции, где журналисты очевидно небесталанны, но им недостает понимания, как нужно «упаковывать» истории. А ведь без правильной визуальной подачи страдает дочитываемость! Хорошо, если редактор об этом знает и может переформатировать монотонное полотно текста таким образом, чтобы заставить читателя задержаться на полосе. Хорошо, если об этом знает и верстальщик, который после почти полного исчезновения профессии ответственного секретаря нередко берет на себя макетирование. Хорошо, если в штате есть по-настоящему профессиональный корректор, который не только исправит досадные ошибки и опечатки, но и укажет автору на речевые недочеты — на необоснованное многословие, например. Но если эти пробелы восполнить некому?
В таких случаях журналисту приходится думать «за себя и за того парня», то есть за более слабых в профессиональном плане коллег-смежников, а то и вовсе за отсутствующих в штате специалистов. Стоит ли идти по такому пути, вопрос, конечно, дискуссионный, учитывая, что журналисты, как правило, перегружены работой. Но мне кажется, что все-таки стоит. Да, вам никто не заплатит за то, что вы возьмете на себя часть обязанностей ваших коллег. Но зато вы будете уверены, что написанные вами строки дойдут до сердец ваших читателей.
Поговорим об этом подробнее.
«Сколько понаписали-то!»
Спор о том, что важнее — форма или содержание, возник еще в античные времена, но не потерял актуальности до сегодняшнего дня. Судя по публикациям, присланным на конкурс «Семья и будущее России» в этом году, форма — то есть верстка — для некоторых редакций остается делом далеко не первой важности. Главное, чтобы текст был хороший — кому надо, тот прочитает.
Признаться, я и сама долгое время придерживалась такой позиции. Но однажды поняла: те дивные времена, когда печатное слово было на вес золота, прошли давно и безвозвратно. Нынче читатели не становятся в очередь за прекрасно написанными историями — это мы, газетчики, идем к ним на поклон: мол, не откажи, мил человек, во внимании…
Я, конечно, несколько утрирую. Но лишь для того, чтобы подвести вас к очевидной мысли: в споре между формой и содержанием победителей нет и не будет. Потому что сам спор абсурден: красивая, нескучная верстка и профессионально написанный текст должны гармонично дополнять друг друга и работать на общую цель — побуждать земляков читать газетные номера от начала до конца.
Важен баланс. Пустая, хотя и яркая картинка без интересной истории никому не интересна. Но и перегруженная текстом глухая полоса, а то и разворот тоже никого не зацепят. Ну разве не обидно, когда прекрасные истории о земляках, о чудесных семьях, о решенных стараниями журналистов проблемах вместо того, чтобы тронуть чье-то сердце, подарить кому-то надежду, мотивировать кого-то на добрые дела, остаются частоколом газетных строк? Глянет среднестатистический читатель на этот частокол — и даже не попробует через него перебраться, чтобы понять суть: «У-у-у, сколько понаписали-то!»
Сам себе архитектор
Я уже говорила, но не грех и повторить, учитывая, что состав финалистов конкурса «Семья и будущее России» в этом году значительно обновился: мы живем в эпоху информационного шторма. Информация преследует нас почти неотступно: на улицах там и тут стоят рекламные билборды, каждый из которых являет собой визуальную истерику, в торговых комплексах без умолку болтают автоинформаторы, даже в общественном транспорте никуда не спрятаться от навязчивых полноцветных экранов, гоняющих по циклу факты обо всем и ни о чем. Общество устало от информационной агрессии, но притом, как ни парадоксально, люди самостоятельно усугубляют эту усталость — многие буквально не выпускают смартфон из рук.
Итак, реалии таковы: наши современники пресыщены информацией, но в то же время не могут обойтись без эмоционального допинга, который в изобилии поставляют соцсети и в целом интернет. В качестве защитной реакции люди научились почти мгновенно отсекать менее интересный контент — как в цифре, так и на бумаге. Человеку хватает доли секунды, чтобы понять: «Нет, это я читать не буду». А вот то, что показалось ему ярким, броским, эмоционально наполненным, с большой долей вероятности зайдет на ура. Так что, друзья, наша аудитория встречает журналистские работы по «одежке», то есть по верстке. А провожает, как вы понимаете, по «уму», то есть по самой сути публикации.
Вы скажете, что журналист верстать не должен. Но я и не призываю авторов делать работу за верстальщика. Идея заключается в другом: если в редакции маленький штат или слабый либо неопытный главный редактор (а такие ситуации в районных газетах, к сожалению, не редкость — вижу это на практике как литред, работающий на удаленке) и если в вашей газете нет жесткого макета, станьте архитекторами собственных публикаций. Особенно если это объемные публикации, от двух третей полосы и больше. Продумывайте не только то, о чем вы будете писать, но и то, на каких визуальных блоках, на каких «кирпичиках» будет зиждиться ваш рассказ — какие вам понадобятся фотографии, что можно вынести во врезы, какая инфографика окажется полезной для вашей аудитории.
Я его слепила из того, что было?
Как вы уже поняли, я предлагаю прорабатывать каркас будущей публикации еще до выезда на мероприятие и до интервью. Это принципиально важный момент. Не лепить полосу из той информации, которая сама пришла в руки. Не писать километровое полотно в надежде, что верстальщик как-нибудь втрамбует его в отведенный объем. А прямо на листе бумаги прорисовывать предварительный макет: здесь у нас будет крупная сюжетная фотография с частичным обтеканием, сюда мы поставим портретное фото, здесь разместим врез с комментариями специалистов, а тут — врез с цифрами. В качестве добавочных элементов используем QR-код, ленту времени, на которой отмечены ключевые события из жизни героев, и карту района — точкой покажем, где именно происходит действие. Никто не сможет сделать это лучше автора, потому что только автор понимает, с какой целью он готовит ту или иную публикацию.
Да, до начала сбора информации вы не определите, какие факты войдут в основную часть вашего текста. Но, зная тему будущей публикации, вы, не вставая с редакционного стула, можете прикинуть, какие смысловые и визуальные дополнения стоит включить в материал, чтобы сделать его максимально интересным для читателей.
У нас получился такой алгоритм работы над публикациями:
1) ставим цель: формулируем, что мы хотим сказать читателям с помощью этого текста, для чего мы его пишем;
2) составляем предварительный макет: выясняем, какого плана информация пойдет в основной текст, а что можно вынести в дополнительные блоки. Думаем, какого плана иллюстрации нам понадобятся. Согласовываем получившуюся информационно-графическую концепцию с главным редактором;
3) собираем информацию под этот макет, но не боимся выйти за его рамки: добросовестно фиксируем все интересное — по возможности, берем информацию с приличным запасом;
4) корректируем макет полосы под фактически собранный материал: можно что-то добавить или убрать, что-то заменить;
5) пишем, правим в текстовом редакторе, вычитываем в полосе.
Во главе угла — уважение
В этом году по приглашению секретаря СЖР Владимира Касютина мне довелось поработать в экспертном совете конкурса «10 лучших газет России». Когда я увидела список лауреатов, то сделала однозначный вывод: у тех, кто победил в основной номинации, в полном порядке не только содержательная часть, но и верстка.
На конкурсе «Семья и будущее России» мы с коллегами не снижали оценки за проблемы с визуальной составляющей, но подметили схожую тенденцию: хорошо оформленные публикации имеют прекрасную композицию и сильное речевое наполнение. Все они обладают четкой структурой, сопровождаются информативными фотографиями, дополнены полезными графическими мелочами.
Такой подход к работе говорит о том, что коллектив редакции заботится об удобстве своих читателей и по-настоящему их уважает — ценит их время, хочет подарить им приятные эмоции от погружения в текст. К слову, в современном обществе не иссякает голод по человечному отношению и по искренней заботе ближнего о ближнем. Этим фактом не стоит пренебрегать: тот, кто дарит своей аудитории тепло и заботу, имеет больше шансов на процветание, чем тот, кто подходит к работе по принципу «лишь бы номер в типографию сдать».
Перейдем к примерам. Посмотрим на полосы, где есть интересные визуальные находки, которые можно взять на вооружение, если вы еще этого сделали.
Инфографика — помощник и друг
При подготовке публикации «Маршруты памяти. Какие военные памятники посетить с детьми на майских праздниках» (газета «Донская новь», Воронежская область) автор Кристина Глушкова провела большую работу. Она попросила нескольких человек, побывавших в интересных туристических поездках, поделиться впечатлениями с земляками и порекомендовать к посещению те памятные места, где стоит побывать каждому, кто чтит память о Великой Отечественной войне. У каждого спикера на развороте есть фотомарка, и это очень хорошо — читатели имеют право на то, чтобы видеть лицо человека, чья прямая речь публикуется на газетной полосе.
Рассказ о каждой из локаций предваряется перечнем наиболее значимых достопримечательностей, что отлично структурирует материал. Еще один элемент заботы об аудитории — это схематичное изображение протяженности маршрута. Читателям не приходится тратить время на то, чтобы выяснить, сколько времени уйдет у них на дорогу до каждого из памятных мест.
Все больше изданий активно используют на полосах схематичную карту района или региона. Отметил точкой деревеньку на карте — и не нужно долго расписывать, где происходит действие. Простой совет: подключайте инфографику там, где быстрее и проще показать, чем тратить десятки слов на описание.
QR-кодов на полосах стало меньше. Кто-то из финалистов на круглом столе сказал, что они оказались неэффективными — никто по ним не переходит. Но ему тут же возразили: чтобы люди переходили, нужно к каждому коду давать информативную и эмоционально наполненную подпись. Мало напечатать QR и написать «Больше фото — по ссылке». Надо обозначить, в чем заключается очевидная польза для читателя: «Наш журналист оценил, соблюдают ли подрядчики технологию укладки асфальта, и снял для вас видео о том, как в городе ремонтируют дороги. Чтобы увидеть все своими глазами, наведите камеру на QR».
Разноплановые фотографии — очевидный плюс
В ходе мастер-класса мы с финалистами обсуждали, какие фотографии, иллюстрирующие журналистские материалы, работают лучше всего. И пришли к выводу, что старая аксиома о том, что кадры должны быть в широком смысле разноплановыми, не потеряла своей актуальности.
У нас получилась такая памятка:
Используйте как можно меньше многолюдных коллективных фотографий, потому что качество газетной печати не позволяет четко передать черты лица на подобных кадрах. Пиксельные лица — это неуважение к тем людям, о которых вы пишете.
Старайтесь сочетать на полосе статику и динамику: пусть ваш рассказ сопровождается не только портретами, но и репортажными кадрами.
Избегайте исключительно общих, исключительно поясных или исключительно крупных планов. Пусть на странице будут разноплановые фотографии: от кадров, где изображены люди в полный рост, до сверхкрупных фрагментов, деталей каких-либо предметов.
Сюжеты по возможности тоже пусть будут разными — в процессе сбора информации фотографируйте все, что имеет прямое отношение к теме: предметы, пейзажи, а не только людей.
Если мы рассказываем о молодости или юности пожилого человека, то неплохо будет к его современному портрету присовокупить архивные кадры, иллюстрирующие самые значимые события его жизни. Слишком грубые заломы на фотографиях лучше заретушировать, а легкие, добавляющие ретро-колорита трещинки по желанию можно и оставить.
Хорошо, когда на полосе сочетаются кадры с обтеканием — полным или частичным, но не мешающим чтению, и без обтекания.
Пусть у каждого спикера будет фотомарка. Если в вашей редакции нет общего фотобанка спикеров, самое время его организовать.
Подпись под каждой фотографией — это не формальность, а способ повысить информативность вашей публикации. В подпись можно вынести интересные подробности, не вошедшие в текст.
В первой из названных публикаций есть и старое фото, и современные фотографии. Есть общие планы — портреты, и есть детали — чудесные матрешки ручной работы. Есть традиционные кадры с фоном и кадры с обтеканием — как с полным, так и с частичным. Отдельное спасибо автору за информативные подписи и карту района.
Вторая публикация хороша как раз наличием разноплановых фотографий: помимо снимков общего плана мы видим отличную фотодеталь — умный взгляд красивой лошадки из конного клуба, о котором рассказывает автор.
Фотодержак — это как?
Многие журналисты, посещавшие семинары от СЖР, уже знакомы с понятием «фотодержак». Но, как выяснилось, пока еще не все слышали об этом термине. Фотодержак, или просто держак — это первый визуальный якорь на полосе: крупная, вызывающая эмоции фотография, нередко имеющая полное или частичное обтекание, призванная задержать внимание читателя. Нередко держак становится отправной точкой при разработке визуальной концепции газетной полосы, поскольку он задает ее общую стилистику и тональность.
Как правило, это сюжетное фото, но мне попадались довольно удачные в визуальном плане полосы, где в качестве держака выступали статичные портретные кадры, как, например, в публикации Екатерины Рогожкиной «Ты же обещал вернуться!» («Пензенская правда»). Открытое, доброе лицо молодого солдата, обручальное кольцо на пальце, а рядом — полный боли заголовок. Такую публикацию невозможно воспринимать равнодушно. Ты еще ни прочел ни строчки, а к горлу уже подступает ком.
Отмечу вот какой момент: верстальщик абсолютно обоснованно оставил много воздуха вокруг фотографии. Если вы планируете использовать фотодержаки на своих полосах, просите коллег, отвечающих за верстку, не глушить ключевые снимки текстовым обтеканием — пусть полосы дышат.
Основная же задача журналиста в данном контексте — подобрать такую фотографию, которая наилучшим образом исполнит функцию держака, и придумать к ней информативную подпись.
«Глядя в небо своими открытыми глазами»
Моя особая боль — это впечатляющий масштаб проблемы с речевым наполнением. Я отчетливо вижу, что деградация русского литературного языка в прессе не то что не останавливается, а набирает обороты год за годом.
Без имен и фамилий. Без названий газет. Просто примеры.
«Таких увлеченных молодых людей, как Диана, я очень редко встречаю. Убедитесь в этом сами». В чем должен убедиться читатель? В том, что журналист редко встречает увлеченных людей?
«Через час врачи мне вернули новорожденного сына с улыбкой на лице». На самом деле улыбались врачи-неонатологи, но получилось, что улыбался новорожденный.
«Вадим не мог надышаться над дочкой». Правильно — «на дочку». Ошибка в построении подчинительной связи в словосочетании: неправильно выбран падеж зависимого слова.
«Жена нарожала ему дочек и сына». Во-первых, «нарожала» — это грубо. Во-вторых, получается, что жена «нарожала сына», но этот глагол не может иметь при себе существительное в единственном числе. Только во множественном.
«По бокам колонну сопровождали мотоциклы, а на капоте “Волги” молодых красовалась резиновая кукла». — Здесь уточнение «резиновая» лишнее, так как оно создает ненужный подтекст.
«Скачок науки привел к тому, что подъем сахара до 6,6 уже ведет к разрушению сосудов». Создана ложная причинно-следственная связь.
«Село Михайловка, когда-то большое и процветающее, сегодня, увы, превращается в героя материала редакционного проекта “Забытые деревни Камбарского района”». Село не может превратиться в героя — оно неодушевленное. Лучше было сделать так: «О Михайловке — некогда большом и процветающем селе — сегодня впору писать в рубрике “Забытые деревни Камбарского района”».
«Сегодня я имею звание мастера спорта и являюсь старшим тренером-преподавателем в муниципальном бюджетном учреждении «Комплексная детско-юношеская спортивная школа № 9 “Кировец”» в Донецке». От канцелярита лучше уйти: «В таком-то году я стал мастером спорта. Сейчас я работаю старшим тренером-преподавателем в спортивной школе № 9 в Донецке».
«Новому оборудованию, современному и технологичному, которым напичкана школа, может позавидовать любое образовательное учреждение». Глагол «напичкана» имеет выраженную просторечную и притом отрицательную окраску. Не нужно было включать его в позитивный рассказ.
«Гриша, глядя своими открытыми глазами в небо, вспоминал о Тане» — прекрасный образец лексической избыточности. Невозможно глядеть в небо чем-то еще, кроме глаз. Невозможно глядеть закрытыми глазами. И чужими глазами глядеть тоже не получится. Надо было написать так: «Гриша, глядя в небо, вспоминал о Тане».
Много примеров речевых ошибок я привела? Много. А это в лучшем случае десятая часть от их общего количества в конкурсных материалах.
Как исправить столь удручающую ситуацию, я не знаю. Честно. Но понимаю, что нельзя снижать планку требований к себе. Средства массовой информации — это последний оплот грамотности в современном мире. Кроме того, надо понимать, что по-настоящему грамотные люди, которые еще в достаточном количестве остались среди наших читателей, не воспринимают косноязычные издания как заслуживающие доверия источники информации.
Про орфографические ошибки я уж молчу. Но все же — вишенка на торт: «в Самаре и Казане», «переперались» и «Танин плачь».
Беда, одним словом.
Разговор равного с равным
И все-таки не хочется заканчивать статью на минорной ноте. В завершение поделюсь с вами интересными творческими находками наших дорогих финалистов — возможно, какие-то из этих тем вы возьмете на карандаш.
Отличную, незатертую тему нашла Светлана Молоканова («Вечерний Барнаул», Алтайский край). В публикации «Жить без стеснений» она рассказывает о девушке, которая еще в детстве полностью потеряла волосы, но не замкнулась в себе, а начала помогать людям с алопецией — научилась делать даже не парики, а удобные системы замещения волос.
Светлана сумела соблюсти баланс между информативностью и эмоциональностью и взяла верный тон: она рассказывает о Милане с уважением, без нарочитой бодрости и напускной жалости. Это разговор равного с равным.
Отмечу удачную композицию: автор идет от описания проблемы к ее решению, от личной истории — к помощи многим. В тексте много прямой речи. В прямую речь, напомню, мы выносим все самое важное и самое эмоциональное.
Что я бы добавила в публикацию, так это фотографию Миланы в парике. Жаль, что читатели так и не увидели результаты ее работы.
Биография — через рассказ об общем деле
Хорошей дочитываемостью по-прежнему обладают тексты о межнациональных браках, особенно если один из супругов — иностранец из дальнего зарубежья, переехавший в Россию. О такой паре, где жена русская, а муж итальянец, рассказывает Владимир Писахов в публикации «Сделаны из одного теста» («Наш Белгород»).
Чета Романо открыла в Белгороде семейную пиццерию. Владимир взял этот факт за основу и подал биографию героев через призму общего дела. Получилось увлекательно, ярко, по-настоящему интересно.
К слову, по итогам конкурса Владимир Писахов получил специальный приз. А в прошлом году в число лауреатов вошла Татьяна Ложкина из газеты «Знамя Победы» — она рассказала в одной из публикаций о муже и жене, которые производят растительное масло.
Отмечу, что Владимир пишет отличные лиды и финалы. Можете убедиться в этом сами.
Дайте слово землякам
Газета «Шахтинские известия» (Ростовская область) славится умением находить необычные ракурсы для «вечных» тем, демонстрируя, что даже незамысловатые истории можно упаковать так, что публикация непременно получит мощный читательский отклик.
Белла Севостьянова в этом году порадовала нас публикациями о происхождении фамилий. Уж кто только об этом не писал, но на страницах «Шахтинских известий» тема смотрится свежо. Во-первых, благодаря тому, что фамилии представлены интересные: Суворовы, Славянские, Хорошая. А во-вторых, потому, что о фамилиях рассказывает не какой-нибудь специалист по ономастике, а сами их носители. Истории, рассказанные земляками, почти всегда читаются лучше, чем отвлеченные теоретические рассуждения.
На этом, пожалуй, закончу. Добавлю еще вот что: каждый год на мастер-классе я прошу не обижаться на критику — я ни в коем случае не хочу погасить ваш творческий огонь. Вы уже сделали многое и продолжаете делать многое для развития социальной журналистики в нашей стране!
Чего я действительно хочу — того, чтобы свет, исходящий от ваших строк, всегда был чистым и ярким, согревающим сердца и души читателей. А для этого бывает нужно поработать над собой. Или поработать «за себя и за того парня».